— Сяо Цао, похоже, очень послушный. Такой он у вас красавец, такой сообразительный, наверняка и кушает хорошо.

— Да, он послушный. Часто берем его с собой на выезды, на природе ему больше нравится, чем в квартире. Каждый раз я заранее готовлю еду дома, а на месте уже просто разогреваю. У нас есть походный холодильник, мы кладем туда свежее мясо и молоко, иногда остаемся на природе на два-три дня. Если на месте есть розетка, этих продуктов нам вполне хватает. Сяо Цао нельзя еду из кафе, так что все блюда я готовлю ему сама.

Хуашэна я растила одна. Все заботы — от повседневного ухода до трехразового питания — были на мне, и я знаю, как это утомительно и тяжело. Но у Хуашэна хотя бы нет проблем со здоровьем и строгих диет, он ест все подряд. Я представляю, сколько сил и времени уходит у Инцзы на заботу о Сяо Цао, она, возможно, устала даже больше, чем я. Поэтому я искренне сочувствую ей и понимаю ее как никто другой.

Я знаю, что ей не нужны ни жалость, ни утешения, а нужно лишь одно: быть понятой. Наверняка у нее тоже случаются моменты растерянности и бессилия, но жизнь не дает ей времени остановиться и все обдумать. Она просто действует по наитию, делая то, что должна. Своим оптимизмом и верой в будущее она создает для Сяо Цао то счастье, которое для него возможно.

Я сварила для всех большую кастрюлю куриного супа, а Инцзы в маленькой сковородке обжаривала еду для Сяо Цао. Вскоре она аккуратно переложила все в его миску и с улыбкой наблюдала, как он с аппетитом это уплетает.

— Лишь бы Сяо Цао был счастлив, — сказала она. — Остального я не прошу. Пусть он потихоньку растет, и все обязательно наладится.

— Обязательно наладится, — кивнула я. — Сяо Цао непременно все преодолеет. Ты должна помнить: в мире случаются не только сюрпризы, но и настоящие чудеса. Вот почему нам всем нужно верить и надеяться.

— Сяо Цзинь, на все воля Божья. Мы с Лао Чжаном сделали все, что в наших силах. Было бы это возможным, мы бы с радостью отдали Сяо Цао свою печень, лишь бы он вырос здоровым и страдал поменьше. — Чуть позже Инцзы решила поделиться со мной: — Болезнь Сяо Цао обнаружили сразу после его рождения. Медицинский диагноз — атрезия желчевыводящих путей. А ведь все анализы и обследования за время беременности были в полном порядке, никаких отклонений. Кто бы мог подумать, что в итоге все обернется так. Сяо Цао перенес свою первую операцию, когда ему было чуть больше пятидесяти дней. Вся наша семья тогда ждала за дверью операционной, каждая минута нам казалась вечностью, а мое сердце словно резали ножом. Врачи сказали, что эта болезнь на сегодняшний день неизлечима. Единственное, что можно, — это контролировать ее лекарствами и надеяться на судьбу. Нужно регулярно ездить на обследования и каждый день принимать медикаменты…

Инцзы замолчала. Она посмотрела на Сяо Цао, который все еще ел, затем перевела взгляд на других детей, играющих неподалеку в песке. Казалось, она хотела что-то еще сказать, но в тот момент не знала, с чего начать. Наверное, в ее голове уже промелькнули все события последних двух лет, но она не заплакала. Она просто глядела куда-то вдаль, погруженная в свои мысли.

В тот момент мне вдруг стало невыносимо тошно. Я смотрела на Сяо Цао, который с такой радостью улыбался и все время ласково звал Инцзы: «Мама, мама…» Этот милый крохотный человечек с самого рождения пережил куда больше, чем многие другие дети. Когда он совсем маленький лежал на операционном столе, он ведь не мог понять, почему он не у мамы на руках, а в холодной палате под ярким светом. Кроме страха, у него не было никаких чувств, он только плакал. Тогда он наверняка надеялся, что мама поскорее придет и заберет его оттуда.

Когда сталкиваешься с неизлечимой болезнью, это все равно что носить с собой бомбу замедленного действия. Любой будет испытывать страх, боль, винить судьбу в несправедливости. Но если эта бомба прикреплена к телу младенца, который только начинает свою жизнь, тогда уже не существует слов, способных передать твою боль. Ребенку предстоит расти, перенося физические страдания, а взрослым — жить с нею в душе, изо дня в день наблюдая, как он растет, и одновременно боясь каждого следующего дня. Как же мучительно и жестоко!

Судьба вручает нам коробку с неизвестным содержимым. Мы не знаем, что нас ждет. Но это и есть жизнь: непредсказуемая, кажущаяся случайной, но, возможно, предопределенная. И даже если человек изначально хрупок, ему все равно приходится становиться сильным, чтобы идти навстречу неизвестности.

В большинстве семей, где есть дети, повседневная жизнь полна мелких забот и повторяющихся дел. Она утомительна, но в то же время наполнена радостью. Мы строим планы, надеемся на лучшее, и все это ради детей и близких. А вот в семьях, которые столкнулись с постоянными болезнями, бедностью, страданиями и даже смертью, трудна не только повседневная жизнь. Они испытывают такие физические и моральные страдания, какие мы не можем себе представить. Их жизнь не просто быт. Это борьба за само существование. Потому что, только оставаясь в живых, можно обрести надежду и мотивацию продолжать жить.

Инцзы и Лао Чжан уволились с прежних работ. Какое-то время они держали небольшую палатку с едой, которую открывали по вечерам, но потом поняли, что это слишком тяжело физически: организм просто не выдерживал. А если они выгорят окончательно, то Сяо Цао придется еще труднее в будущем. После долгих раздумий Лао Чжан решил заняться организацией активностей на природе. С одной стороны, после пандемии кемпинг и отдых на свежем воздухе стали очень популярны, а с другой — у него появилось больше времени, чтобы находиться рядом с сыном и чаще вывозить его на природу. Это был тот редкий вариант, где можно и заработать, и продолжать заботиться о Сяо Цао. Я прекрасно понимаю, почему они приняли именно такое решение.

Часто, будучи родителями, мы мечтаем проводить чуть больше времени со своими детьми и заниматься любимым делом. Но реальность редко ставит перед нами выбор между хорошим и лучшим, чаще она вынуждает нас идти на компромисс. И уже затем нам приходится искать новые решения. Жизнь требует от нас мужества и веры, потому что только так мы сможем найти дорогу, на которой выживают те, кто умеет подстраиваться и не сдается.

Те, кто сумел принять испытания судьбы, чаще всего продолжают жить с улыбкой и изо всех сил стараются идти вперед. Мне кажется, в этом и заключается самая прекрасная сторона человеческой природы. Она словно рисует полотно жизни, где пот и слезы превращаются в умилительный оттенок синего, улыбки и поцелуи — в чарующий красный, а надежда и любовь — в теплый и согревающий желтый. Красный, желтый и синий — три базовых цвета в живописи. Но разве не они же и три самые трогательные краски человеческой жизни?

Безусловно, болезнь Сяо Цао — это беда для него и всей его маленькой семьи. Но в то же время им повезло в ином: они не утратили мужества жить дальше. Они, как никто другой, умеют ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

Возможно, кто-то подумает: «Хорошо, что у меня нет детей: меньше тревог, не случится таких редчайших бед и вообще не придется проводить жизнь в такой усталости».

Воспитание ребенка — дело точно нелегкое, но и не то, что приносит боль и отчаяние. Когда мы слишком заостряем внимание на трудностях, то теряем способность по-настоящему ощущать вкус счастья. Ведь мы начинаем его ценить, когда преодолеваем что-то. То, что дается слишком легко, не рождает в нас подлинного чувства благодарности и желания это сберечь.

Я всегда верила: хорошо мы живем или плохо, это не результат какого-то одного события или присутствия одного человека в нашей жизни. Жизнь без детей просто означает, что ты не прошел путь родительства, но вовсе не гарантирует, что в карьере, в отношениях с близкими, с партнером или в семье будет легче и свободнее. А жизнь с детьми лишь говорит о том, что ты испытал эту сторону бытия. В любом случае, какой бы путь ни выбрали, мы должны управлять им сами, а не винить других во всем плохом, думая, что именно они принесли нам несчастья и беспокойства.

Мы должны благодарить все встречи и все случайности, ведь именно они помогают нам расти быстрее, преодолевая трудности.

Я спросила у Инцзы, что особенно запомнилось ей за эти годы с Сяо Цао. Она рассказала, что зимой, когда ему было два года, они втроем поехали в кемпинг. Когда они с Лао Чжаном установили палатку, внезапно пошел снег. Постепенно он стал усиливаться. Лао Чжан сразу же разжег печку и занес ее внутрь палатки, а дымоход вывел через крышу наружу. Теплый дым поднимался в небо, смешиваясь с пушистыми снежинками. На улице все быстро побелело, а в палатке было удивительно тепло, холода совсем не чувствовалось. Сквозь крошечное окошко они смотрели на необычный зимний пейзаж. Сяо Цао в тот день был невероятно взволнован: кажется, он впервые видел снег. Он радостно прыгал на матрасе, размахивал руками и ногами. С ним рядом находились мама и папа. Его счастье было абсолютным. Таких моментов, возможно, случится немного, но и одного такого вполне достаточно, чтобы помнить всю жизнь.

Горы за палаткой укутал снег, они стояли словно в гусином пуху, такие мягкие и уютные. Озеро у их подножия поблескивало серо-голубым светом, и снежинки, что одна за другой падали на его гладь, напоминали звезды, складывающиеся в Млечный Путь. Вода становилась все прозрачнее. К утру, возможно, на поверхности появится тонкий слой льда, и эти звезды, застывшие в кристаллах, еще долго будут лежать там, не желая исчезнуть. Эту сказочную, почти нереальную зимнюю картину словно кто-то соткал специально для них троих, словно сама природа решила добавить в их воспоминания немного волшебства. Столь теплое и трогательное событие достойно того, чтобы остаться с ними навсегда.