Развитие интернета затронуло многие культурные и политические явления, но практически через всю его историю просвечивают холодная война и борьба США с коммунизмом и СССР – это важнейший опорный конфликт, породивший и сформировавший интернет. Без него этой технологии бы не было, по крайней мере в ее современном виде.

И все это делает эту книгу очень личной для меня. Поскольку моя жизнь – тоже результат противостояния США и Советского Союза. Как советский американец, выросший в Кремниевой долине в окружении компьютерных инженеров, я был вовлечен сразу в оба противоборствующих лагеря, а интернет всегда имел для меня огромное значение.

Я родился в Ленинграде и эмигрировал в Америку с семьей в 1989 году. Мы немного пожили в Нью-Йорке, но в итоге обосновались в Сан-Франциско. Там мы оказались в самом центре Кремниевой долины, как раз в то самое время, когда начался бум доткомов.

За спиной мы оставили Советский Союз, распадающийся на части и погружающийся в кошмар приватизации. Коммунизм был повержен. Утопическая мечта умерла. Зато в Америке предвещали другую: говорили, что интернет-революция с помощью сетевых компьютерных технологий и капитализма нового типа преобразит мир и приведет к широкому распространению идей и информации, а также к единению людей и культур; безграничное процветание, вызванное непрестанными высокотехнологичными инновациями, искоренит бедность; автоматизация освободит нас от труда; прямая цифровая демократия, достигнутая благодаря всемирной компьютерной сети, упразднит правительства, положит конец коррупции и сотрет границы. Словом, казалось, что Кремниевая долина подарит нам все то, чего не смог дать коммунизм.

В это верили все вокруг, а уж я, советский иммигрант, тем более. Образ Америки в XXI веке стал неотделим от ожидания новой технологической революции. Я изучал информатику в Калифорнийском университете в Беркли, мечтая стать программистом – тем, кто будет претворять эту утопию в реальность. И я был не одинок: тысячи советских иммигрантов (в том числе мои друзья и даже брат) заболели этой лихорадкой высоких технологий. Некоторые из нас, как Сергей Брин из Google, сумели поймать удачу за хвост и создать чрезвычайно успешные компании, которые позже стали отождествляться с интернетом и его утопическими перспективами. Тогда нам казалось, что новый и лучший мир уже не за горами.

Сейчас, два с лишним десятилетия спустя, это воодушевление видится таким нелепым. Таким идеалистичным.

Как журналист, специализирующийся на расследованиях, я воочию смог убедиться в том, что интернет не изменил мир. Он не трансформировал структуры политической и экономической власти, а лишь создал новые рычаги и инструменты общественного и политического контроля. Интернет в своей основе был гигантской машиной наблюдения – пространством, где все отслеживается, фиксируется и анализируется. Внутри страны он управлялся шпионами и влиятельными корпорациями и породил на свет нового высокотехнологичного «барона-разбойника», который богател и креп, выставляя наши данные и внимание на аукцион. На международном уровне интернет стал инструментом «мягкой силы», применяемым для укрепления американского империализма. Что же касается интересов «народа» и «демократии», то они оказались иллюзией. Утопические обещания вновь обернулись приватизационным олигархическим кошмаром.