Подсвинок, лежащий в яме, жалобно хрюкнул. Посмотрел на него – не жилец. Удар копьем прервал его страдания. Мне послышался вздох облегчения. Снял с него шкуру. Скальпель и щипцы в этом очень помогли. Шкура получилась по качеству хорошей. Надо бы ей дать отмокнуть. Ага, чтобы получилось, как в прошлый раз. Нетушки. Распотрошил подсвинка. Мясо отдельно, сало отдельно. Внутренности и кости тоже в отдельную секцию. Ушки, копыта. Впрочем, копыта оставляю. Не будет у меня времени возиться с холодцом. В желудке у кабана обнаружилось двадцать две серебряных монеты. Получил по два пункта к разделке и свежеванию. Мелочь, а приятно! Зазвенел будильник. Выход-вход. Бегом к границе. Опять наверх и по веткам, по веткам. Иногда пробегал мимо игроков. Они меня, к счастью, не замечали. Белку-летягу четвертого уровня мне никак не хотели давать. Может, надо осторожнее бегать и не ударяться о деревья? Добежал до места обитания секача. Забрался повыше. Выход.

Пять минут до конца ужина. Что-то у меня не получается вовремя выходить. Взял лапшу с гуляшом. По-быстрому съел. Из «моей» компании никого не было. Как-то это странновато. Всем по фигу, что ли? Или они, наоборот, успокаиваться начали? Ну да, стопроцентное погружение же вызывает привыкание, вот и я потихоньку на иглу подсаживаюсь. Все идет как надо. А потом отберут эту иглу, и я им все на блюдечке выложу. А что мне выкладывать? Разве что пароль от своего чипа. Видать, там все-таки есть что-то интересное, раз ради него такая катавасия крутится. А может, все и того проще. Меня пускают в игру, а я на них вкалываю, только чтобы из игры не выводили. А что? Чем не вариант? Очень даже вариант. Но вот только не чувствую я пока тяги к виртуалу. Да, интересно, захватывающе, порой весело, но вот ломки от отсутствия вокруг виртуальных красок не ощущаю. Может, это как-то иначе проявляется?

Отказываться от вирта пока смысла не вижу. Поэтому вход.

Очнулся на ветке и почувствовал что-то непривычное. Холодное лезвие сабли из золотистого металла упиралось в мое горло.

– Ну, здравствуйте, мой юный друг! – поздоровался со мной обладатель сабли.

Я внимательно его рассмотрел. Напротив меня стоял мужчина в кирасе из золотистого металла и таких же поножах. На ногах были высокие черные сапоги. На голове у него красовалась широкополая шляпа с каким-то невообразимым пером, как у мушкетера. Но больше всего меня поразило не это. Нос. У него был удивительный нос. Дуги носа невероятным образом заканчивались выше бровей. До этого я даже не мог представить себе ничего подобного. Это было каким-то своеобразным уродством. Но его лицо это ни в малейшей мере не портило. Смотрелось оно настолько органично, что никакого другого носа представить на его месте я просто не мог. Я прокашлялся: