— Ну так мы же с тобой сидим тут, как двое влюблённых, в нетерпении поджидающих любимых на позднем свидании. А ведь у меня уже рабочий день давно кончился. И если бы не ты со своим: «Давай Чайковского погоняем…» — этот молодой человек искал бы меня до морковкиного заговенья.

— Ой-ой-ой! Какой ты грозный, прямо не подходи к нему… — Адвокат поставил блюдечко к стоящей на столе чашке. — Евгений Георгиевич, проходите. У меня к вам есть серьёзный разговор.

— Ну вот, всегда ты со своими делами набрасываешься на людей! Ну что за человек! Учу-учу тебя, а толку… Уже, почитай, четвёртый десяток знакомы, а ты вот ничему так и не научился…

— Ну так, Амвросий Адамович, время такое, что «время — деньги», уж извини за тавтологию. Да и недосуг мне развлекаться, я от своих клиентов не бегаю, наоборот — сам за ними ношусь как угорелый.

— Да сколько я тебя знаю, столько у тебя и такое время. Вечно торопишься, никогда не поговоришь просто за жизнь, не расскажешь никакой байки поучающей. А ведь молодому человеку как воздух необходим опыт старших товарищей.

— Ну да, ну да. Он к тебе сегодня исключительно за опытом старшего товарища пришёл, а вовсе не потому, что расписку мне написал.

— А то я не понимаю, что этому молодому человеку нужен аванс. Но ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к авансам. Да и потом кто-то же должен его жизни научить. Ты только посмотри на него, как он ушами хлопает, опыт наш впитывая.

— Не думаю, мне кажется, что его сейчас просто прорвёт эмоциями. И он будет долго возмущаться и кричать. Хотя нет, я не прав, этот молодой человек кричать не будет. Он слишком вежлив и скромен для этого.

— Да что же это мы! Держим парня в дверях! — Всплеснув ладонями, Амвросий Адамович включил опять того самого «милого старичка». — Женечка, проходи, выпей с нами чаю.

Он уже колдовал что-то над третьей чашкой, а адвокат подтверждал:

— Да, Евгений Георгиевич, выпейте чаю. Чай у Амвросия Адамовича отменный. Не пожалеете. Уже лет тридцать пытаюсь выведать у него секрет — не говорит, старая перечница.

— Ага, тебе всё прямо выложить. Знаю я ваше племя, стоит только заикнуться о чём-то, не успокоитесь, пока всего не выведаете.

Попробовал чаю. По вкусу был, как один из любимых вариантов деда. Сочетание из душицы, мелиссы, листьев малины, смородины, цветков липы, иван-чая и немного гибискуса или шиповника. Нет, что-то есть ещё, но несущественное. Вкус получился очень похожим — мягкий и приятный, с заметной кислинкой.

Амвросий Адамович как-то крякнул.

— Судя по твоему лицу, удивить вкусом тебя не удалось. А непроизвольный кивок в качестве одобрения выдаёт в тебе знатока травяного чая. Значит, ты откуда-то из Леса, — последнее слово он произнёс явно с большой буквы. — Старообрядец, кипчак? Нет, не то. Но явно из Леса, надо будет с тобой плотнее пообщаться после отъезда этого представителя хитрой еврейской нации.