В благах цивилизации Ливий редко отказывал себе. Сильнар давал ему золото, да и сам он был идущим по пути боевых искусств — такому человеку заработать деньги не так-то сложно. Поэтому, когда Ливий попадал в какой-то крупный город, то шел в лучшие постоялые дворы, в которых можно было найти и хорошую еду, и качественный отдых. Особое место занимали ванны. Ливию просто нравилось в них лежать, а с дополнительными медикаментами этот отдых превращался еще и в неплохое оздоровительное мероприятие.

— Ты там не утонул?

Это был Махус. Пока Ливий лежал и получал удовольствие от жизни, товарищ успел вернуться. Вылезать из теплой воды не хотелось. Впрочем, Ливию все равно пришлось бы это сделать в любом случае — кипяток стоял немного в стороне, чтобы добавить его в воду потребовалось бы встать.

— Иду, иду.

«Короткого» двадцатиминутного разговора в столовой было недостаточно. Ливию хотелось поговорить с Махусом, а Махусу — с Ливием. Они были друзьями.

— Знаешь, что я подумал, когда потерял тогда сознание? Ну, прямо перед тем, как все вокруг погрузилось во тьму? — спросил Махус.

— О чем?

Ливий не ожидал, что товарищ заговорит об этом. Они коротко обсуждали события битвы за Сильнар несколько месяцев назад, но тогда и времени особо не было — в школе царил ужасный переполох.

— Я думал: «Как же понимаю Ливия». Впервые оказался на грани жизни и смерти. Сразу вспомнилась твоя кома, — сказал Махус и неловко улыбнулся.

— Понимаю, — сказал Ливий.

— А еще я долго думал потом о смерти Сильнейшего. Я не видел, как это произошло. Наверное, оно и к лучшему.

Ливий кивнул. Такую сцену не так просто забыть. Он видел только падающую голову, но этого оказалось достаточно.

— Наус, она смогла остаться на ногах. Слышал, что в своей группе она оказалась самой сильной и смогла расправиться со своим врагом. Потом еще и пошла дальше, — сказал Махус.

— Ялум тоже.

Обе девушки, которые были для Ливия и Махуса дамами сердца, оказались сильнее их. Это здорово угнетало. Разрыв был большим — это превратилось в стимул. Парни стали тренироваться, не покладая рук.

— Мой дядя написал мне, сказал, что, может, стоит перевестись в другую школу боевых искусств, — сказал Махус.

— Дядя? — удивился Ливий. Он впервые слышал о родне Махуса.

— Да, крупный торговец. Когда родителей не стало, он взял опекунство надо мной. Деньги отца достались ему, но я не сильно парился по этому поводу. Он помог устроить меня в Сильнар, а это уже немало. Больше я у него ничего не просил. Сейчас заволновался, видать, думает, что я уйду из Сильнара и приду за отцовской долей, — сказал Махус.