— Говорят, он мог проникать в любую игру и возвращаться, когда захочет. — Джонни погладила голубя по голове, задержав руку на его шее, словно раздумывая, а не скрутить ли ее? — Мог обходить любую защиту. Ходят слухи, что Черный Хакер обладал возможностью записывать накопленные виртуалом игровые умения в мозг человека. Обратная связь.

— Бред, — сказал я.

Джонни неожиданно подбросила голубя, и он улетел, громко хлопая крыльями.

— Так говорят. Возможно, он даже написал программу для этого. Все ее ищут. «BHRet» — Black Hacker Return, мне кажется, название расшифровывается именно так. Кому-то улыбнулась удача?

— Или скорчила гримасу, — вздохнул я. — Второй вопрос: мне нужно проникнуть в игру «Хвергельмир».

— Жаль, что это может оказаться нашей последней встречей, — сказала Джонни.

— Почему? — удивился я.

— Ты знаешь, что такое режим «хардкор»?

— Просвети. — Хотя я знал.

— У игрока одна жизнь. После гибели игровой виртуал и сохраненная игра стираются безвозвратно. Для пространства Чендлера это означает гибель сознания. — Она взмахнула радужными кудрями. — Если туда пойдет наш великий ретурнер, то есть шанс, что обратно он не вернется. Значит, мои расценки на сей раз по тройному тарифу.

— В игре активирован лишь этот режим?

— Так говорят.

— Хорошо, — сказал я. — Когда откроешь путь?

Режим «хардкор». Значит, Ёжику угрожает постоянная опасность. Погибнет его виртуал, сознание сотрется вместе с ним. Что же ты натворил!

— Такие игры хорошо защищены. Нужен квантовый ключ. Мне необходимо кое с кем связаться. Я передам тебе ключ лично в пять вечера. Такой расклад тебя устроит?

— Нет. Раньше нельзя?

— Вот и ладушки. Значит, в пять, договорились. Да и еще.

— Что?

Может быть, Ёжика в эту минуту убивают, а я болтаю с раскрашенным под павлина неформалом.

— Говорят, что эту игру создал сам Черный Хакер. Возможно, его программа по обратной связи действует лишь в его игре? Что скажешь? — хитро улыбнулась Джонни.