— Я не собираюсь перед тобой объясняться, — невозмутимо ответил Караш.

Сергей лишь усмехнулся, вполне ожидая этого ответа. А затем, приняв серьёзный вид, указал пальцем на дорогу:

— Вон. Чтобы духу твоего больше не было в моей общине.

— В твоей? — усмехнулся в ответ Караш. Он ожидал, что эти слова рано или поздно сорвутся с языка мужчины, привыкшего всеми командовать. — И давно ты стал здесь правителем?

Сергей злобно скривился, но тут же взял себя в руки и придумал, что делать дальше.

— Люди! — он обвёл взглядом окружавшую их толпу. — Раз уж он не считает меня лидером — что вы скажете? Вы поддерживаете моё решение выгнать из города этого убийцу? Или, может, оставим его среди нас и будем ждать, когда он ещё кого-нибудь прикончит?

— Убивать, конечно, нехорошо, — подал голос кузнец Фистен. — Но Демран — исключение. Он уже порядком всех задолбал.

— И за это его, значит, нужно было убить?

— Не знаю, нужно или нет... Но жалеть о нём точно никто не станет. А вот без такого воина, как Караш, нам придётся туго. Так что выгонять его я бы не стал, вот.

— Кто-нибудь ещё желает высказаться? — Сергей стал ходить по кругу, выискивая поддержки в глазах своих подопечных. — Или остальным тоже плевать, что на ваших глазах только что убили человека? Когда Геннадий погиб по вине Кена, что-то никто из вас не возражал против изгнания, а теперь...

— Сергей, успокойтесь, — подошла к нему Валентина, стараясь держаться подальше от трупа и не смотреть в его сторону. — Криками вы ничего не добьётесь. Даже если люди вас и поддерживают, мало кто решится прямо заявить об этом... — Она скосила взгляд на танка, всё ещё сжимавшего в руке топор. — Особенно в присутствии Караша.

— Хватит выставлять меня маньяком, — фыркнул мертвец. — Я не собираюсь ни на кого набрасываться. Пусть говорят, что хотят. А лучше просто проголосуют.

— Это я и хотела предложить, — улыбнулась бизнес-леди. — Итак, господа, вы готовы провести голосование? Тогда пусть поднимут руки те, кто желает, чтобы за совершённое им убийство Караш был изгнан из города.

Желающих оказалось на удивление немного. Кроме Сергея, из толпы поднялось всего две руки. Караш не стал высматривать, что это были за игроки, и даже наоборот, удивился, что их оказалось так мало. Неужто община настолько хорошо к нему относилась? Или люди всё-таки боялись голосовать в его присутствии...

— А теперь те, кто хочет, чтобы Караш остался.

В этот раз рук было четыре. Подождав, не прибавится ли голосующих, Валентина произнесла с поджатыми губами:

— Остальные, я так понимаю, воздержались?