Андрей съел еще колки, прогнал страх и решительно двинулся к металлической двери, единственному входу в здание монастыря. На двери имелось кольцо, и Андрей постучал, но ответа не последовало. Зато система подсказала Андрею, куда он собирается войти:

Калеат–Альмулихи

Мужской монастырь Культа Трех Сестер.

Относится к секте Абияд. Формально монастырем управляет Старшая Жрица Восточной Четверти, но она здесь не бывает. Монахи добывают и очищают соль, разводят хизанов и производят кровяные руны. Также имеется небольшая библиотека.

Андрей потянул дверь на себя и не без труда распахнул ее. Внутри царил полумрак, но жара была не меньшей, чем на свежем воздухе. Андрею в нос ударила неописуемая смесь запахов, состоявшая из ароматов трав, гнили, цветов, мяса и чего–то еще совсем непонятного.

Огромное помещение за дверью занимало первый этаж соляного здания целиком и больше всего напоминало склад. Светильников здесь не было, немного света проникало только сквозь черный материал, которым были заделаны окна. Углы большой залы тонули в темноте, но все остальное пространство, которое видел Андрей, было заполнено мешками всех возможных цветов и размеров. Потолок покрывали бесчисленные крюки, на которых висели мешки, пол также был завален мешками полностью, так что шагу некуда было ступить.

Кое–где среди груд мешков возвышались прямоугольные столы из соли, на этих столах тоже лежали мешки. На всех, кроме одного, слева от двери, на этом столе мешков не было, зато лежал труп еще одного застреленного в голову монаха. Этот был еще совсем молодым, с черным пушком на подбородке. Монах видимо защищался, в его руке так и остался нож, сделанный, как и все здесь, из соли. Но крови на ноже не было, так что Андрей предположил, что умерший монах не смог ранить противника. Это было неудивительно, соляной нож — не слишком подходящее оружие против злодея с огнестрелом. Андрей видел уже три трупа, но Голдсмит говорил, что в монастыре живут четыре монаха.

— Эй! Есть кто–нибудь? — крикнул Андрей в полумрак помещения, надеясь, что последнему четвертому монаху удалось пережить налет.

— Да. Здравствуй, брат, — ответили откуда–то из глубины зала. Через секунду в воздух взлетел волшебный огонек, осветивший лицо идущего к Андрею монаха. Этот был даже не ранен. Монах был средних лет, лысый, безбородый и в его лице было что–то крысиное. Когда он приблизился, система представила монаха: