* * *

Дверь открываю минут через пять, шляпник видит спину в камзоле и стреляет, как обещал, в область сердца. Тяжелая пуля разносит грудную клетку, старые кости сыплются на меня, лежащего у порога, а дальше время идет на секунды. Вскакиваю, вылетаю из дома, бросаю под ноги стрелку дымящийся мешочек:

— Лови, щас рванет!!!

Шляпник роняет мушкет, прыгает в сторону, а я уже рядом: вот тебе кулаком в харю, от души! И ногой в корпус, чтоб загнулся! И снова в челюсть, с другой ноги! Рукопашные навыки не прокачаны, зато сила в порядке — из противника каждый раз вылетает по «-5», а с последним ударом целых десять баллов сминусовалось. Хватается за шпагу, но мой кургузый нож полосует шляпника выше локтя, и на пижонской синей рубашке появляется кровавый разрез.

— Еще раз дернешься, и сразу голову отрежу!!! Руки подними, обезьянья отрыжка!!! Вот так!!!

Дергаю чужую шпагу из ножен, приставляю острием к чужому горлу. Может, правда, башку снести, за всё хорошее?

— Упс-с, больно! — шипит стрелок. — Дай аптечку, если есть!

— Что?! — давно я так не удивлялся, но шляпник, похоже, не шутит. Считает себя пленным, со всем вытекающим гуманизмом?

— У меня к тебе встречное предложение, — поясняю с максимальной вежливостью. — Меняю твою дурацкую жизнь на твоё имущество целиком… ну, кроме одежды. Время пошло!

— Но, у меня ничего нет, глу… везучий незнакомец! Совсем немного денег и это оружие, которое понадобится мне в игре.

— Чтобы дальше отстреливать нубов? Да ты кто, вообще, такой?!

— Хуан, — отвечает стрелок исчерпывающе, смуглое лицо с бородой-клинышком принимает горделивый вид. Да уж, вылитый Хуан! Хуанистее не бывает!

— Потомок древнего, но обедневшего рода идальго, вынужденный добывать себе хлеб насущный убийствами.

— Ты эти байки будешь другим втирать, а тут ты ошибся! Не по Хуану сомбреро, знаешь такой афоризм? Отцепляй-ка пояс со всеми кошельками, а сам ложись мордой в землю и считай до тысячи. Быстро, я сказал! Радуйся, потомок древнего рода, что для моей прокачки нужны грабежи, а не кровь.

* * *

Тропа от дома тянется через лес, кишащий всей тропической атрибутикой, вроде лиан и попугаев. Гардероб мой обогатился сумкой с полезными мелочами, в кошеле появилось два десятка монет, а на поясе — шпага. Тяжелый мушкет несу на плече, вместе со штырем-подпоркой. При первой возможности толкну эту бандуру кому-нибудь и куплю компактный огнестрел, положенный пирату.

Возможность открывается быстро: тропа выныривает из зарослей к берегу моря, под обрывом раскинулся немаленький город, а бухта заполнена разномастными парусниками.