— А вообще, он же тебе уже ответил? «Нет», сказало тебе Небо?

— Эзекаил не в счёт, — сказал я, усмехнувшись, но глаза всё же поднял.

Там, где были сотни свечей, между которыми свисали сверкающие клинки, всё исчезло, а пространство стало заполнять ровное сияние. Светящее облако спускалось, заглатывая колонны и все украшения, дошло до головы статуи, и лицо древнего рыцаря окунулось в него.

Иштар, посмеиваясь, тоже смотрела наверх.

Но вот сияние опустилось, и мы оказались зажаты между тьмой и светом. Я обернулся — храм уже был пустой: ни людей, ни зверей.

Что-то изменилось в пространстве. Несмотря на низкий сияющий потолок, вокруг была бесконечность — ряды золотых колонн протянулись невероятно далеко. Не было стен за ними, лишь парил туман, молочными языками касаясь колонн.

Я будто переместился совсем в другое измерение. И только застывшая Грезэ всё так же сидит рядом, смотрит на меня, ждёт, когда я уже решу все проблемы.

— Ну что, человек, — Иштар посмотрела прямо на меня, — Выбирай.

И темнота её взгляда нырнула в меня…

* * *

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смог оторваться от взгляда Бездны. Казалось, что у меня воли теперь меньше, чем было, или до того сильным было искушение.

Иштар улыбалась, и очень сожалела, что Марк не хочет стать демоном. А ведь ей так хотелось попробовать меня, как мужчину, прямо здесь.

На моё возмущение, что у неё так-то есть Белиар, она засмеялась. Наш диалог проходил мысленно, без единого звука — я просто смотрел в глаза Бездне.

Неужели вот так встаёт перед выбором любой седьмой перст?

Наконец, я смог моргнуть, отвёл взгляд. Твою-то нулячью мать, я зверем достойней сопротивлялся…

На лбу проступила испарина, захотелось снять шлем. По спине текли капли пота, а все мышцы дрожали от изнеможения.

Да, сопротивление далось мне с трудом.

— Разве это выбор? — стараясь говорить ровно, спросил я, — Где второй вариант-то?

Иштар поморщилась, недовольная провалом, и небрежно махнула рукой наверх.

— Разбирайся сам, сильная воля…