В самом начале своего пути развития источники в живых организмах редко бывают мощными и сильными. Скорее, они похожи на тусклые звёздочки, затушить которые может лёгкое дуновение ветра. Но среди них всегда находится такая, зачастую единственная, которая не желает гаснуть.
В самом начале своего пути развития источники в живых организмах редко бывают мощными и сильными. Скорее, они похожи на тусклые звёздочки, затушить которые может лёгкое дуновение ветра. Но среди них всегда находится такая, зачастую единственная, которая не желает гаснуть.
В самом начале своего пути развития источники в живых организмах редко бывают мощными и сильными. Скорее, они похожи на тусклые звёздочки, затушить которые может лёгкое дуновение ветра. Но среди них всегда находится такая, зачастую единственная, которая не желает гаснуть.
Вместо того чтобы погибнуть, отдав свою энергию потокам ветра, звёздочка сама забирает его силу, постепенно разгорается и заставляет ветер крепко себя обнять, после чего вспыхивает, озаряя окружающую тьму.
Вместо того чтобы погибнуть, отдав свою энергию потокам ветра, звёздочка сама забирает его силу, постепенно разгорается и заставляет ветер крепко себя обнять, после чего вспыхивает, озаряя окружающую тьму.
Вместо того чтобы погибнуть, отдав свою энергию потокам ветра, звёздочка сама забирает его силу, постепенно разгорается и заставляет ветер крепко себя обнять, после чего вспыхивает, озаряя окружающую тьму.
Голос Системы успокаивал и позволял так четко представлять всё вокруг, что мне почти не приходилось напрягаться. Это впечатляло меня и в тоже время позволяло немного отдохнуть.
Было приятно почувствовать неожиданно взявшийся ветер, подпитывающий меня энергией, и окружающие меня звёздочки, не сказать, что такие уж тусклые, впрочем, и не особенно уж яркие, которые приятно меня согревали.
Потоки энергии внутри меня переплетались и демонстрировали удивительные узоры, изменяющиеся с каждым мгновением. Только я заметил, что энергия была далеко неоднородной.
Её цвет иногда менялся и помимо общего светлого тона, изредка проскакивали синие искры, ярко белые вспышки, изумруды с острыми гранями и таким насыщенным темно-зеленым светом, что в них можно было утонуть.
А ещё среди всего этого, словно мираж, изредка появлялось что-то странное, мне даже казалось, что это просто привиделось, но я не мог забыть серые жгуты, прятавшиеся в белоснежном сиянии, среди изумрудов, синих искр и в каждом узоре жизненных контуров. А потом я услышал голос такой нежный и ранимый, милый и ласковый.