Таким образом, мы шли час, а потом следом за нашим проводником свернули с дороги и поперлись по степи. Вскоре вдали я увидел появившуюся темную полосу леса. Кстати, когда мы свернули, мобы явно оживились. Зайцы исчезли, и появились волчары и вепри десятых уровней. Да вот парадокс: волки охотились не на вепрей, а вместе с ними нападали в тандеме. Тут пришлось уже вступить бой и Гераклу. С таким «танком» сразу стало легче. Мобы агрились на нем, и пока они пытались прогрызть его щит, мы атаковали. Геракл тем временем сменил меч на копье и стал весьма ловко им орудовать, добавив противникам серьезных проблем. У Асклепия сразу появилась работа, а Кассандра уже три раза восстанавливала свою мантикору, хотя та прекрасно пользовалась преимуществом полета. Так что все шло как надо. Опыт капал, лут, пусть и небольшой, тоже.

Лес постепенно приближался. Вскоре из темной стены, сливающейся с окутавшей все вокруг ночью, он превратились в стену темно-зеленых деревьев. Когда до него оставалось не больше пары сотен метров, мобы внезапно закончились, а когда пятьдесят — мы остановились.

— Значит, так… — начал Геракл. — По лесу нам минут пятнадцать до поляны, на которой он должен появиться. Да двенадцати осталось полчаса — как раз сумеем спрятаться и понаблюдать. Мобов в лесу не много, и наша задача — не сагрить на себя их. Если ввяжемся в драку, то пролетим мимо квеста. Фавн просто не появится. Должна быть тишина. Все понятно?

— Да чего тут не понять-то! — улыбнулся я. — Будем тише воды ниже травы.

— Ясно, — кивнул жрец.

Кассандра лишь, улыбнувшись, кивнула, отозвав мантикору.

— Надеюсь на это… — хмыкнул Геракл, — и привязывайтесь. Вон камень; кто улетит, сможет прибежать нам на помощь, ограничений нет. Так что привязались и пошли потихоньку.

Привязавшись, мы медленно двинулись к лесу. Когда, наконец, вошли в него, я поразился буквально мёртвой тишине: никаких звуков, хотя обычно лес, что днем, что ночью, был наполнен ими: шорохи ночных зверьков, другие звуки… В общем, мы шли сейчас по совершенно тихому лесу. Кстати, мне казалось, что каждый наш шаг отдавался в наших ушах. А вскоре лес немного поредел, и мы, наконец, увидели поляну. Пока она была абсолютно пуста.

— Ложимся, — прошептал Геракл, — и ждем. Сразу предупреждаю: традиционное наше построение. Я — впереди, Кассандра и Вергилий — с двух сторон, жрец — за мной, за ним — Таис. С берушами мы друг друга не услышим, так что общаемся жестами. Диспозиция ясна? Отлично! Тогда ждем.

Ждать нам пришлось недолго: ровно в двенадцать часов на поляне из воздуха соткалось пять фигур. Одна из них — сам Золотой Фавн, одетый в длинный золотистый плащ, распахнутый и открывающий его мохнатое тело. И впрямь реальный прямоходящий козел, только вот руки человеческие; в них действительно гитара. Причем, хоть я особо в гитарах не разбирался, но сразу понял, что явно гитара у козла не простая: блестящий корпус, переливающийся всеми цветами радуги, изящный гриф…