— То есть, вы в игре вместе? — Она весело посмотрела она нас. — И в Кноссе. Я, вот, тоже в Кноссе. Может, встретимся?

— Нет, мы уж как-нибудь лучше сами, — ответил Шуйский.

Обе сестры вопросительно посмотрели на меня, сложно ожидая от меня ответа.

— Ну, как бы он прав… — ответил я. — Вы же знаете, что не дело свою анонимность в игре нарушать; хотя если ты нам скажешь свое игровое имя, — продолжил я, глядя на Елену, — мы подумаем…

— Ну, давай стрелку забьем. Например, завтра вечером в порту. Встречаемся в пять вечера. Вот и познакомимся сразу…

Я растерянно переглянулся с Шуйским.

— Тут одна проблемка, — сообщил он Трубецкой. — Если ты узнаешь наши игровые имена, значит, их узнает и твоя сестра, а, соответственно, следом за этим вся Академия. Нам это надо? Нет. Но вариант есть… — Он ехидно посмотрел на девушку. — Клятва!

— Чего? — уставилась на него та.

— Клятва, — пожал он плечами, — что не расскажешь никому, кто скрывается за нашими никами в игре. Клятва рода. Готова дать ее? Вон, у уважаемого Бельского перстень раз есть перстень Главы рода

— Буду я еще клятву рода давать! — презрительно фыркнула девушка. — Тоже мне… больно нужны вы мне в Кноссе! У меня там своя команда. Сами справимся.

— Да ради Бога! Мое дело — предложить, — улыбнулся Шуйский…

После этого разговор как-то сам по себе сошел на нет. Через полчаса мы попрощались с девушками, хотя видно было, что Вяземская не горела особым желанием уходить. Но сестры просто утащили ее.

Мы остались вдвоем с Иваном.

— Что, Веромир, тяжело? — участливо поинтересовался он у меня. — Эх, я бы на твоем месте…

— Что бы ты на моем месте? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Да ничего… — быстро свернул фразу Иван. — Скажи спасибо Вяземской, она тебя спасла из цепких лап этих фурий.

— Тоже скажешь — фурий! — недовольно заметил я. — Вы, может, мне прекрасный секс обломали.

— Сначала прекрасный секс (в чем я, кстати, сомневаюсь), а потом что? Свадьба? Ты к ней готов? — Он внимательно посмотрел на меня. — То-то же! Говорю, обрати внимание на Пожарскую…. Ну, не хочешь на нее — девок, что ли, в нашей группе мало? Рано тебе пока с Трубецкими якшаться. Сначала с их отцом разберись! Ты сможешь переспать с ними и после сопротивляться? Даже если они не смогут из тебя веревки вить, отец точно прижмет…

— Да знаю! — поморщился я. Прав Шуйский: куда деваться-то… Но как же мне хотелось воспользоваться шансом! Я чувствовал подступающее раздражение. — Вот только с чего ты так обо мне заботишься? Ты же тоже меня знаешь всего месяц. С чего вдруг Вяземская влезла? Ей-то какое дело до всего этого?