- Не нам с тобой решать, чем все закончится.

Руки Гальтрома сомкнулись у него за спиной. Вся подготовленная для финального удара сила никуда не ушла! Гальтром не собирался ни нападать, ни защищаться. Так что же?

Картина перед его глазами быстро сменилась на бесконечные просторы космоса. Перед глазами Оверона проплывали мириады звезд – зрелище давно позабытое на Анатрее. Мастер Войны ошарашенно смотрел на него, дивясь тому насколько же простирающиеся перед ним картины прекрасны. Красота, лишенная его внимания в былые времена из-за своей привычности.

Они рухнули на мягкую траву, по инерции распоров в земле длинную борозду. Оверон мигом поднялся и осмотрелся – вокруг него был дикий лес. Живые деревья, дающие приют множеству мелких зверей. На этой планете наступила ночь, и он мог различить на небосводе три луны.

Гальтром утянул его на путь движения, но каким же огромным тот был! Оверон испытал настоящий шок – так быстро они двигались. Гальтром должен был строить его миллионы лет, чтобы довести до такого состояния. Расстояние, на которое у кораблей ушло бы десятилетие, путь на который у рядового бога ушли бы месяцы, они прошли всего за несколько секунд. Они оказались в провинции Гальтрома.

Оверон склонился над ним. Нанесенный им удар был смертельным.

- Почему? – спросил он. – Что он тебе пообещал?

Гальтром протянул к нему окровавленную руку, положил на плечо. Губы зашевелились, сумев выдавить лишь шепот.

- Все будет так, как должно быть, друг, как всегда должно было быть. Просто подожди.

Гальтром ухмыльнулся так, как умел только он. Ухмылка, выводившая из себя всех, даже Зуру в прежние годы. Оверон пожалел, что не может улыбнуться другу в ответ. Через несколько секунд бывший Мастер Войны Рельм, его заклятый враг и единственный друг, умер.

Глава 532

Глава 532

Поле битвы исчезло. Лица Майр и Рельм тоже не маячили перед его взором. Реальный мир испарился, его сознание унеслось в другое место, глаза смотрели на иной мир.

Он стоял на самом высоком пике огромного нагорья, тянущегося до самого горизонта и много дальше. Его чувства не были ограничены лишь зрением, и он мог ощущать пространства далеко за пределами видимости. Оно не выравнивалось, горные хребты и массивы, чередующиеся с котловинами, плато и долинами. До самых своих дальних границ.

Дикие ветра завывали в этом мире, носились из одной долину в другую, посещая многочисленные храмы – алтари, не похожие друг на друга, словно каждый принадлежал лишь своему собственному богу и никому более, стремясь показать это всем и каждому. Жар от шести солнц должен был испепелить этот мир, но Элим ощущал приятый холодок, когда очередной порыв ветра проносился мимо. Столько светил рождали небывалый пейзаж, ведь огромное нагорье рождало множество теней, огромных, пересекающихся друг с другом. В этих пересечениях прятались иные алтари, не такие большие, не такие красочные и богатые, как те, что наполняли собой долины или построенные на самих вершинах. Иной раз можно было увидеть лишь небольшой каменный постамент, с простой резьбой или табличкой.