— Прости, что заставила пережить все это.

— Не страшно. Я срываюсь куда чаще тебя и по меньшим поводам. Ты же меня знаешь.

— Нет, не за это. Прости за то, что схватила проклятие.

Как и когда это случилось, она вспомнить не могла. Что злило еще больше.

— Ты не специально, — фыркнул парень. — Наверняка потеряла осторожность из-за того, что я торопил тебя.

— Не знаю.

— Все еще не помнишь?

— Я вообще больше декады на Земле не помню. До того какая-то каша с кучей пробелов, как и после. Что сон, а что реальность бес разберет. Память, мать ее, оторвать и выбросить! Даже обычные слова забыла.

— Сходим к целителю.

— А толк? Не столько тело и разум пострадали, как дух, — девушка размахивала руками, наматывая круги вокруг физического воплощения. — Вот это вот болеет, а тупит вот это, потому что пострадало духовное тело и Ядро! Потому что барьер смертности сломан!

Объясняла она еще хуже, чем раньше, но с горем пополам Аск разобрал смысл сказанного. Дело было в зависимости духовного воплощения и телесного. В отличие от брата, у Шуры данная связь была особо прочной. Если дух был нестабилен, то страдало в первую очередь тело. А нестабильность девушка могла заработать банально от сильных переживаний. Чем опять же отличалась от более стойкого опекуна.

— Все равно сходим. Отметимся на реабилитации перед твоим бывшим начальством. Коллеги о тебе переживают.

— Хорошо, — уныло кивнула девушка. И с надеждой предложила: — Может, прогуляемся по мирозданию? Как раньше.

— Покидать изолированный мир — не самая лучшая идея. Я тебя забрал из койки в школьном лагере. Помнишь?

— А. Точно. Лагерь, — хлопнула она себя по лбу. — Эх. Теперь вспоминать: что, куда, кого, зачем. Надеюсь, никому ничего важного не обещала.

Аск обнял сестренку и перетащил в реальный мир. Беседовать под плеск ночных волн в Ястанийском заливе было гораздо приятнее.

— Во второй день зимы мы идем на карнавал в честь урожайного фестиваля, — улыбнулся он и закружил Шуру в танце.

— Ого. В клубе? — оживилась малышка, следуя за движениями без музыки. — Помню, Нил с Павлиной присылали мне эскизы праздничных голографий.

— Это ты помнишь.

— Конечно. Я им отправила наброски пейзажей из других миров и сама дорисовывала некоторые фрагменты. И-и-и… Кажется, отправляла чашки с парфе из чакки. Или приснилось?