— Сам захлопнись! Это же додуматься!..

Пока они орали друг на друга, трое Мьюнгов старались прийти в себя от произошедшей только что ситуации.

Быстрее леди справился Алессандр. Он не пытался перекричать зятя с его оппоненткой, а спокойно подошел к столу, на котором лежала открытая коробка из-под пениса раздора, коим сейчас угрожающе размахивал Улим.

Оформлен презент был весьма недурно и явно профессионально. В пурпурной поролоновой прокладке были специально вырезаны отверстия. Самое крупное пустовало. В остальных лежали флакон с интимной вишневой смазкой и большой спиральный леденец на палочке.

К откидной крышке была прикреплена маленькая открытка в виде сердца. Именно в ней нашлось объяснение столь странному подарку от Шуры, точнее тому, что это был явно не ее подарок. Некий томный Влад поздравлял свою дикую тигрицу с годовщиной и началом холодного сезона, от всего сердца желая, чтобы их отношения не охладели, в отличие от погоды.

После завершения короткого расследования Алессандр спокойно дождался, пока двое закончат орать друг на друга. Те охрипли раньше, выдыхаясь на очередной порции обоюдных оскорблений.

— Отлично, — хмыкнул пожилой мужчина и помахал открыткой перед носом зятя.

— Что это? — дернулся тот.

— Прочти, пожалуйста.

Улим наконец додумался отложить синее орудие, прежде чем осторожно забрать у тестя кусок красной картонки.

— Какого?.. Твою же, — тихо выдал он, за пару секунд пробежав глазами короткий текст. После чего перечитал еще несколько раз, чтобы убедиться в глубине своей оплошности.

— Вот именно, — строго заметил Алессандр. — Думаю, можно было избежать всех этих ругательств, угроз лишения наследства и отречения от родной дочери.

— Что там? — женская часть выдернула открытку из рук Улима, дабы выяснить, что же за откровение в ней содержалось.

— Экая оказия, — цензурно заметила Сон Ен.

— Ну ты и долдон, — покосилась на друга охрипшая Тори.

— Ты единственная ржала, как кобыла.

— Сам бы мог посмеяться. Маленький что ли? Обосрался ты…

— Закрой свое хлебало!

Их ссора грозила выйти на второй круг, но Леля неожиданно громко прикрикнула на мужа:

— Так! Мне все равно, как именно ты помиришься с Сандрой. До тех пор я с тобой не разговариваю.