У парня возникало стойкое чувство, что он загнан в угол. Что хуже всего, Шура явно от него отдалилась в последние дни.

***

По возвращении в свою комнату первым делом я проверила телесных вампиров Осаны и Тришки Марковой.

Сегодня возникли некоторые проблемы с защитой практической части биологии. А именно: что мой натуралистический дневник еще не проверен. Кое-чьи Маркова успела прогнать через анализаторы и просмотреть на наличие ошибок. После чего ушла на больничный.

Конечно, преподавателю биологии была замена в виде молодого педагога, но торопиться с завершением ее работы он не спешил. То есть совсем. Что немало раздражало.

Ничего страшного. Это не проблема, это пустяк пустяковый. Куда сильнее меня сейчас нервировало общение с альт-родителями. Точнее, странная переписка в том самом блокноте, что я оставила в их прихожей.

Не хотелось им врать и бесконечно выдумывать причины для отсрочки встреч. Поэтому без подробностей объяснила ситуацию, почему не могла с ними увидеться. По-прежнему я не могла смотреть на отца, а лицо матери заставляло возвращаться гадкие воспоминания. Очевидно, что такое свидание обречено если не на провал, то на неприятное течение уж точно.

Кстати, о птичках. Отец не звонил. А ведь прошла почти декада с нашего последнего разговора. Видимо, расставил свои приоритеты. Даже не прислал другую версию программы для Изнанки, как обещал. И бес с ними. Все равно я луну не заходила в игру.

Прикинув за и против, я сняла вампира с Марковой. Думаю, того, что она оказалась на больничном, достаточно. Как бы не испоганить тетке здоровье. Я не изверг, чтобы перегибать палку в своей мести.

*

После перекуса яйцом и огурцом, я вернулась в свою комнату и погрузилась в глубокую медитацию.

Помимо учебы сейчас было другое приоритетное дельце — придумать подарок для Аска. Это проблема и еще какая. По сути у него все было. То есть, из того, что можно купить, он мог купить что угодно — финансы позволяли. А из того, что купить нельзя… Я даже не знаю. В этом-то и крылась проблема.

Пусть мы были близки, мне не было известно, чего он желал. Очевидно, если спрошу напрямую, ответит, что ничего не надо. Брат наверняка хотел, чтобы поутихла вся эта накаленная обстановка в семье. Что я могла сделать, лишь притворяясь до конца жизни. И-то он бы все понял по моему эмоциональному фону.

Подарить ему еще один нож? На этот раз какой-то замороченный артефакт? Так у него уже были его обожаемые жала. И те некуда было использовать по назначению. Мой подарок мог сгодиться разве что для неприкасаемой коллекции. И если быть с собой откровенной, то Аск бы не одобрил ее наличие или вынужденное применение. Он любил мир.