— Что ты?..

— Пошли-пошли. Сейчас объясню, — прошептал тот.

А Ольха, как сидела с вытянутым лицом, так и продолжала сидеть. В данной ситуации она не знала, чего ей хотелось больше: наорать на собственного мужа, который допустил ситуацию, или высказать невестке все, что о ней думает.

*

— Этикет? — рыкнул Улим. — Какой еще драный этикет?

— Но Август извинился, — растерялась женщина. До этого момента она была уверена в своей правоте.

— Лель, это не отнятая игрушка в яслях! Парень вчера при нас первый пошел на конфликт и первый нанес серьезную травму. Ты вообще кого собралась защищать? Зачем… Я не пойму, зачем ты вообще пригласила Аска с Сандрой? — он не хотел кричать на жену, но ситуация вывела его из себя. — Ты опять это делаешь!?

— Что? — Леля растерянно смотрела на мужа большими глазами.

— Доводишь ее.

Старательно растерев щеки ладонями, азиатка уселась в кресло и тихонько хмыкнула:

— Но она же понимает ситуацию. Ольхе с Даней сейчас трудно.

— Опять ты думаешь обо всех остальных. Это Сандре сейчас трудно с одной левой рукой. А Ольха с Даней сами виноваты, что воспитали долбоеба, — Улим присел на край нового стола-монитора и скрестил на груди руки. — Она права: тот две декады сидел на жопе ровно и еще посмел оскорблять ее в собственном доме.

— Ты тоже не вмешивался.

— Думаешь, я горжусь этим? — вздохнул мужчина и склонил голову так, что темные пряди частично прикрыли лицо.

Калашникова еще на приеме сказала прямо, что самое бесконфликтное поведение в той ситуации было у Шуры. Она несколько раз пыталась уйти, пока ее продолжали унижать. Но у всех есть точка кипения.

— Нужно заехать к ним, — сказала Леля спустя минуту молчания. — У них в холодильнике мышь повесилась.

— Закажут доставку.

— Уборку и стирку они тоже закажут? Или думаешь, бытовыми делами занимается Аск?

— Да делай что хочешь, — отмахнулся Улим.

— И опять я крайняя! Вообще-то мы из-за тебя оказались в этой ситуации! — вскинулась женщина.