— Давай, используй свой сверхнавык самокопания, а я пока буду самоубиваться по поводу того, что во всем тебя контролирую.

Ага. Ответочка.

Настала моя очередь исправляться:

— Не во всем. Не так выразилась. Да, ты предоставляешь мне свободу выбора во многих сферах нашей жизни, но когда дело касается твоего личного участия в совместном времяпровождении, ты часто берешь все под свой контроль. Тотальный контроль. Иногда кажется, что меня можно заменить куклой, разницу ты не заметишь. Пример? Да банальный поход по магазинам. Со дня получения опекунства ты всегда идешь впереди. Я не могу закупиться по списку, потому что ты не даешь мне отойти или самой выбрать маршрут. Когда отдаляюсь, то или догоняешь и хватаешь на руки, как малого ребенка, или начинаешь практически орать, продолжая беседу, из-за чего приходится возвращаться. Помнишь случай пару декад назад, когда ты посадил меня в тележку, как только мы вошли в магазин? — насупилась я. — О том, что творится в постели, вообще молчу.

— Откуда этот сарказм?

— Я надеюсь на лучшее. Что ты дашь мне сделать хоть что-то самой. Может, намекнешь на свои предпочтения, вместо того, чтобы брать на себя полное управление? Это создаст хотя бы иллюзию свободы.

— Я всегда таким был, это основа моей личности.

На что я надеялась? Аск — маньяк контроля. Данную черту в нем не изменить.

— Ладно, — только и прошептала я. — Спасибо, что иногда пытаешься себя сдерживать.

На что он фыркнул и повернулся ко мне спиной.

Переубедить его невозможно. Теперь стыдно от того, что дважды подняла тему контроля. В таком случае обмозгую свою любовь к жалости окружающих.

Под неспешные мысли я уснула. И продолжила самобичевание в астральном теле, пока насылала стандартные кошмары на спящих. Что добавило крупицу безысходности в сценарии.

*

За час до посадки нас вежливо разбудили, чтобы дать время на перекус и приведение себя в порядок.

— Какой же длинный полет, — сонно ворчал брат, пытаясь умыться в крошечной раковине.

О том, что после сна в кресле его вьющиеся волосы топорщились во все стороны, я говорить не стала. Хотя очень хотелось. Но, глядя на то, как парень пытался исправить состояние шевелюры, не удержалась от тихого хихиканья.

— Завидуешь? — рыкнул он.

— Вообще-то да, — не стала я отрицать. — У тебя волосы гораздо мягче моих. И красивее.

Аск удивленно уставился на себя в зеркало, пытаясь увидеть, где там то самое "красивее".

— Хочу справедливости, — добавила я другим тоном.