На несколько секунд Аск завис с отрешенным взглядом, пока менеджер не вернул его в реальный мир.

— Итак, почти все готово. Проект, а точнее, четыре проекта на низком старте. По вашей команде мы свяжемся с нужными людьми и запустим марафон, — объяснял план мужчина. — Признаться, я не ожидал, что Вы сможете так быстро уладить этот вопрос. Вы точно готовы?

— Угу, — кивнула я с круглыми глазами.

Казалось бы, всего лишь мимолетное желание и чуть подогретая интуиция одной девчонки, а по моей прихоти запустили цепочку событий. Столько людей работали над новыми филиалами. Надеюсь, они никогда не узнают первопричину данной идеи.

— Поражаюсь Вашему усердию, — со всей искренностью улыбнулся Лидий.

— Вообще-то с языком у меня пока не очень гладко. Точнее, с языками. Пришлось зубрить несколько полинезийских групп. Это креольский, выведенный из знакомых мне языковых групп, но от этого не легче, — не удержалась я от нытья. — Думаю, на минимум вытяну тест.

— Должно быть, Вы шутите? — открыл рот мужчина. — Еще декада не прошла. Я бы за это время даже учить не начал. Совсем беда с языками.

— Знакомо, — закивала я. — Тоже дислексия?

— Легкая форма СДВГ. Еще в детстве поставили. С тех пор борюсь и адаптируюсь, как могу, — признался он.

— Ох, если бы от этого было лекарство.

Похоже, я нашла собрата по беде.

— Вообще-то, метилфенидат давно применяют в качестве купирующего препарата. Его выписывают по показаниям. Также помогают сильные психостимуляторы, вроде кокаина или ЛСД. Но они, очевидно, запрещены законом, — усмехнулся менеджер. — К сожалению, это не панацея. До конца магистратуры я сидел на препаратах. Оказалось, слезть с них крайне сложно. Появляется своего рода зависимость.

— Ого. А мне всего лишь слабые ноотропы выписывали. И тироксин с глюкозой.

— Они не помогают.

— А то я не знаю, — округлила я глаза. — Без малейшего понятия, почему мне сразу не поставили правильный диагноз. Сама узнала лишь недавно, когда проходила самодиагностику по школьной программе. Почти все симптомы совпали.

— Исследования еще проводят. Это не физиологическое заболевание, а генетическая особенность психики, что в наше информационное время обернулась чуть-ли не инвалидностью. Кроме как по опросам и наблюдениям дислексию не выявить, — развел руками Лидий. И поднял палец: — Вру. Недавно появилось генетическое исследование, но пока его не признали гарантированным подтверждением.

Угу. Наверное, потому-то доктора и промахивались с диагнозом. Обычно с ними общались родители, так как у меня не очень выходило описать проблему.