— Переживаете за честность?

— Ага, — смутилась я.

— У нас все прозрачно. Все подробные расчеты по зарплатам может посмотреть любой сотрудник компании. Ревизионные проверки сверху тоже регулярно прогоняют данные. Претензий пока не было.

— Простите. Просто я наслушалась историй про недобросовестный управляющий персонал. Очень переживаю, как бы мы не влипли в похожую историю.

На что женщина расхохоталась и с широкой улыбкой уверила:

— У нас тут скорее большая семья. Вы сами видите, как господин Горисеч к нам всем относится. Он еще более придирчивый в этом плане.

— Кстати! — вспомнила я и позвала нашего главного: — Лилий, простите. Лидий!

Мужчина что-то эмоционально обсуждал в другом углу стола, поэтому отвлекся далеко не сразу.

— Ась? — обернулся ко мне.

— Прошу прощения, что перебила. Пока не забыла важный момент, скажу: в Полинезии обслуживающий персонал лучше набирать не из местных. Они не любят подтирать носы за гостями.

— Да я в курсе. Мы предусмотрели этот пункт.

— А?

— В финансовом плане все есть, — спокойно добавил экономист.

— Простите, — стушевалась я.

— Ничего страшного. Вы правильно поступили, что напомнили. Это особенности местной культуры. Их учитывают далеко не все, — закивал Одуван.

— Аля, — брат подсунул мне тарелку. — Покушай, а то скоро в обморок свалишься.

— Спасибо, — кивнула я, набрасываясь на ароматный томатный суп.

Он был прав. На часах перевалило за шесть вечера. Даже голова начала кружиться.

*

Сотрудники особо не кутили. Кто-то заказал ужин, кто-то легкий десерт. На алкоголь налегали только тихони-близнецы. С количеством выпитого уходила их застенчивость.