Мёртвый рыцарь не отставал от вампира, лихо рассекая нежить перед ним огромным копьём с двумя лезвиями. Бандиты отлетали буквально от каждого его взмаха, собираясь в уже не движущиеся кучки из разных частей тел. Со стороны казалось, что воин Августа неуязвим.
Тем не менее, Кристина и Георг могли защищать максимум половину от того, сколько нужно для прикрытия юноши, поэтому часть врагов досталась и нервно сжимающей трезубец Эллайне. Девушка, глядя с восхищением на действия рыцаря, решилась повторить его подвиг, отважно взмахнув менее длинным, но таким же острым оружием. Но из-за недостатка силы, скорость изничтожения наступающих была значительно ниже.
Пока его снедали сомнения, Кристина и Георг сделали первые шаги назад, ошеломлённые количеством выходящих из тумана тварей. Им словно не было числа.
— Да сколько ж вас, уродцев, в шахте работало? — прошипела вампир, вытирая пятно от крови над губой. — И с чего вдруг именно у города?
— Думается мне, что эта ведьма, Силлейн, в этом замешана. — предположил мёртвый рыцарь, приближаясь к ней. — Обычно мертвецы действуют гораздо… слабее и неорганизованно.
— Неприятно с тобой соглашаться, но очень похоже на правду. — сплюнула алым беловолосая на траву, ещё раз вытирая губы. — Надо что-то придумать, а то использование огненной плети забирает мои силы.
После чего Георг и Кристина начали медленно отходить, помогая друг другу.
В это время у Эллайны становилось всё хуже и хуже с каждой секундой, ибо трезубец не был способен уничтожать сразу по несколько мертвецов. Нанося удар одному, на неё сразу же выскакивали ещё двое, медленно выдавливая её с зоны ответственности. В один момент мёртвый шахтёр смог резко перепрыгнуть через своих товарищей, сбивая воительницу с ног.
— Ублюдок! — выплюнула ему в лицо девушка, пытаясь кое-как встать, но тварь схватила её за ноги, подтягивая к себе ближе.
Не успела Эллайна даже испугаться, как голова бандита лопнула, отлетая прочь. На её лицо брызнула кровь, а во рту появился металлический привкус. Не обращая на это внимание, она перевела взгляд вверх, удивлённо смотря на мрачно перекидывающего из рук в руку кирку Ника.