Действительно большие деньги делаются сейчас на периферии солнечной системы. Но это, увы, тот случай, когда чтобы сделать деньги большие, необходимо иметь на руках немаленькую стартовую сумму, которой у меня, как несложно догадаться, нет.

И даже доступный почти каждому вариант банковского займа, закрыт для меня из-за некоторых пунктов в медицинской карте.

Ну да ладно, что-то я сам с собой заболтался. Это от волнения последних месяцев наверно, а сегодня оно так вообще зашкаливает, ведь я вот-вот собираюсь совершить первое в жизни серьёзное правонарушение. И не где-то, а в месте, где за него запросто можно не подняться живым на поверхность.

В дверь постучали, после чего тяжелая створка из углестали неторопливо отворилась.

Зачем подобный «сезам» нужен в месте интеллектуального труда?

Всё просто. Когда сброшенная с орбиты многотонная бомба пробьёт десять метров пластобетона и выпустит внутрь комплекса пару сотен боевых дронов, я должен успеть удалить кучу важной и местами очень секретной информации. И всё ручками, ибо ИИ в наше время военные не доверяют.

Крутанувшись в своём удобном рабочем кресле, я ожидал увидеть в дверном проёме одного из вечно замученных лейтенантов. Кто бы ещё стал стучать, заходя к моей скромной персоне? Однако, к своему удивлению, узрел я не кого-то, а лично начальника комплекса — полковника Иванова.

— Сидеть! — на мою попытку подняться и отдать честь, рявкнул полковник, после чего заговорщицки улыбнулся.

Если бы моё синтетическое тело могло обделаться, оно бы это точно сделало.

— Спокойнее надо быть, Валентин, спокойнее, — по-хозяйски заходя в помещение, произнес военный.

Я же подумал, что технологии не стоят на месте и некоторое количество находящейся в моём теле электроники считывает не только биохимические и физиологические показатели, но и противозаконные намерения.

— Извините Иван Дмитриевич, не каждый день в мою каморку заходят большие люди, — понимая, что разговор предстоит неформальный, не по уставу ответил я.

Да и у нас с этим просто, мы не космодесантные войска, у нас по уставу только на планёрках.

— Ай, да не прибедняйся ты майор. Ты у нас, как никак, один из ведущих специалистов. Курочка, несущая если не золотые, то уж точно полезные для родины яйца. Прямо жаль расставаться. Но я к тебе сейчас не за этим. Я вот, «старый маразматик», решил тебе глупый вопрос задать. Знаешь, что в армии самое опасное?

— Неподчинение приказам и вынесение ошибочных решений, которые после приказами становятся, — немедленно выдал я не раз сказанную самим же полковником фразу.