— Всё моё ношу с собой. Остальные — тоже. У входа переоденемся.

— Всё время забываю…

— Обеспечь наш незаметный проход к началу прохода.

— Четверть часа.

Он уложился в десять минут.

Куда идти, я и без него знал, но ключей к его замкам у меня не было, слуги бы нас увидели, да и разглашать сведения про особенности моей карты всем подряд не хотелось.

Вход в подземелья в одной из кладовых был замаскирован под один из здоровых шкафов. Трактирщик распахнул его дверцу, за которой оказалась окованная железом дверь, он снял с её засовы, распахнул и указал на мглу:

— Вам туда. И дальше сами.

Мы вошли, дверь за нами захлопнулась, и с той стороны опять лязгнули засовы. Вспыхнуло несколько факельных фонарей — что такие, как у меня были у всех, я ещё с прошлого раза выяснил. Пейзаж был знакомым: камни, камни — и нависающие сверху, и выпирающие с боков, разве что по полу было более-менее сглажено. И в предыдущем подземелье основной тон расцветки был грязно-бурым, а здесь — грязно-светлым. И, может, ещё и поэтому уводящий вниз проход не так давил на нервы, как в верховьях Оршвы. Орки обоего пола тоже не выглядели на столько придавленными, как там. Ну с ними-то понятно: они свою единичку к отношению к ним Катарея не теряли.

До ближайшего поворота было около десяти метров.

— Внимание, здешнюю карту мне дали. Передаю её всем. Ловите!

— Есть! — за всех отозвалась Тарра.

— За тем поворотом до следующего — видите? — словно небольшая комната, как раз уместимся — переоденемся. Креттег сбегай — глянь. Но осторожно!

— Чисто! — донеслось вскоре.

— Парни — туда, Тарра — мы тебя ждём! И можешь не торопиться. У тебя четверть часа. Кто переоденется — смотрит карту! Все думаем, что могло случиться с безопасностью прохода!

Орчанка до сих пор была в своём платье и при своих лаковых туфельках. Переодеться ей — секунды, казалось бы. Но давать оркам возможность хотя бы секунды видеть её в неглиже… Да даже видеть, как она те же туфли снимает… У меня аж зубы сжались только от предложения такого!

Разошлись. Я опять отправил пацана за угол, чтоб оттуда внезапно не выскочило ужасное нечто, и некоторое время в нашей “комнате” царили вязкие перестуки, шуршание, звяканье… Потому что, если по тревоге системные латы надеть требуются — мгновения, но, если с чувством, с толком, с расстановками… Проверить, всё ли село, как надо, поприседать, попрыгать. Я не торопил и не спешил сам: это как в раздевалке перед рингом — своеобразный ритуал, который вводит в боевой режим.

«— Я готова, — по отрядной связи донеслось от Тарры. — Вхожу.»