Анна отказываться не стала. Правда, об этом она Глесису не расскажет. И утаит ещё одно. Что с его артефактом она уже сходила в лавку, в которой и до того потратила с сотню золотых, и мастер, исследовав “ухо”, сказал: «Можно», и по-быстрому сняв нужные характеристики, на следующий день ещё за десять золотых выдал ей, парный с “ухом” “язык”. Нет, управлять с его помощью исходным артефактом было невозможно. “Язык” только проговаривал то, что слышит кем-нибудь другим включённое “ухо”. Только.

А с девками она мило почирикала, даже выпила с ними дешёвого пива, но, когда уже собралась уходить, к ней подошли охранники: «С тобой хочет поговорить хозяйка.»

Её завели в комнату, сами вышли, а хозяйка начала с того, что на пару минут устроила игру в гляделки, а не дождавшись хоть какой-то реакции, спросила:

— Ты не скажешь, почему мне хочется стянуть с тебя твою дурацкую шляпу?

— Без проблем! — пожала Анна плечами и шляпу сняла. — А теперь скажите, почему мне очень не хочется Вас убивать?

Если бы та дёрнулась, то и убила бы. Шагом в тень через стену вышла бы в коридор и даже, если бы охранники погнались за нею — то она была б ближе к двери — ушла бы. И пусть они ищут себе рыжую человечку в дурацкой шляпе! Но мадам сидела и молчала. Анна шляпку надела.

— Как мне к Вам обращаться? — вздохнула женщина.

– “Высокая” — этого будет достаточно.

— Прошу простить меня, высокая, — поднялась и поклонилась та. И не дожидаясь ответа, села. — А теперь я отвечу Вам на Ваш вопрос, почему Вы не убили меня — Вы бы не смогли. Да, я вижу Ваш уровень — 11-ый, я понимаю, что Вы видите мой — 18-ый и, тем не менее, уверены, что легко справились бы со мной. То есть у Вас — дроу из высокой семьи — есть какие-то козыри. Уверяю Вас: мои — сильнее. Хотя бы потому, что это Вы — в моём доме, а не я — в Вашем.

Она говорила спокойно, не пытаясь надавить голосом, не пробуя “поставить на место”, без насмешки или сарказма. Она говорила, словно не понимая себя, словно пытаясь в себе разобраться… И Анна вспомнила: так уже было. И не удивилась следующим словам мадам:

— Высокая… — помолчала, улыбнулась и, глядя прямо в глаза, поправилась: — Девочка, ты не знаешь, почему мне очень не хочется просто вышвырнуть тебя отсюда? — посмотрела на замершую девушку и покачала головой: — Знаешь…

И Анне вдруг остро захотелось, чтобы рядом с ней, напротив этой молодящейся грымзы сидела ещё и Таурэтариэлль… Не говоря уж о тёте Стрей — той бы бандерша вообще была на один зубок! Но хотя бы — чуть более старшая Рилль, чуть более опытная в переговорах, а не в пикировках, в делах Дома, а не в выходках молодняка, в интригах, а не в мелких пакостях!