«— Господин, командир сейчас он, и он должен исключить даже маловероятные неприятности. Подстраховаться на предмет Вашей некоторой чрезмерной увлечённостью процессом крушения черепов — тоже. Раньше-то её он не наблюдал. Не привык.

Но мне же с орками здесь год общаться.

«— И с орчанкой — тоже, — облизнулась наша сладострастница. — Пусть привыкает.

«— И всё-таки, очень рекомендую продемонстрировать действующему командиру полную собранность. А то ведь он и в резерв отправить может. Да и орчанке видеть Вас чрезмерно азартным — тоже непривычно. Она не будет знать, чего от Вас ожидать и может потерять свой давно выработанный воинский автоматизм. А нам предстоит новая мини-локация.

Короче, не надо зарываться, — понял я многие словеса японки. — И дать понять Тарре, что со мною порядок. Что ж, клин клином вышибают — немного театральности и теперь не помешает. Я выпрямился, чуть попрыгал, словно проверяя экипировку, вслушался в себя, стряхнул со лба несуществующую каплю пота и повернулся к ней:

— Идём?

Голос мой был спокоен, даже чуть брюзглив, и она облегчённо улыбнулась:

— Пошли.

Я по своей карте видел, что нас ждёт целый каскад подобных же бассейнов, соединённых этим ручьём. Но сразу у водостока треиры нас не поджидали. Всё-таки агрила их не кровь сородичей, которой вниз по течению натечь должно было уже много. Очень похоже, что реагировали они на посторонние шумы, как бы не звуки металлических наших сапог, которые о того заглушал водопад. А когда мы от него отошли, тут-то они и полезли. Но тактика была уже отработана, застать врасплох своими бросками из-под воды они не могли, я определялся по возмущениям воды над ними, а Тарре помогало тёмновидение её шлема. Оно, выходит, не только в темноте зрение улучшает?

С первыми двумя я ещё держал себя в узде, но, аккуратно проткнув второго, вдруг послышалось мне разочарованье в выдохе орчанки, а ещё… Недалеко от нас, но на полтора метра выше стояли и глядели студентки…

И мне вспомнилось старое, с советских времён присловье во всех единоборствах: «Сотвори бой!» А здесь не ринг и даже не фехтовальная дорожка. Здесь — истинное место боя.

А тут ещё… Ручей стал шире, и я увидел, что к нам параллельным курсом шли сразу два нарушения монохромности. А за ними — ещё пара. И ещё… И сдерживаться перестал. Ткнул пальцем в первые два следа, ухмыльнулся во все тридцать два зуба и пригласил:

— Станцуем?!

Кажется, совсем недавно я предположил, что танец — это некая имитация секса. Но тогда и бой — это лишь имитация танца! О, как смертельно мы танцевали! Танец, по сути, отличается от обычных телодвижений тем, что в нём нет ни одного лишнего жеста, вот и мы были предельно лаконичны! И опять же, как вовремя мы получили урок от Нерриальвелли!.. В памяти стояла её фигурка, как филигранно-экономно она двигалась, как красиво! Потом Тарра мне подтвердит, что и она словно увидела ту эльфийку. И вроде бы, чисто абстрактные каты с алебардой для меня и топором — для неё, стали сугубой практикой!