Выносливость — 5(2).

Мудрость — 29.

Очки жизни: 100/100, Мана: 190/190

Почему я просто не выплыву наверх, ведь теперь я это умею? Тут опять виноват Горыныч. Мы с ним договорились, что если я умираю или решаю сдаться и выплываю наверх, то он идет спасть Уну без меня.

— О! Опять! Ну, иди сюда — справа от меня появилась первая воскресшая рыбка. Не успев даже отплыть от места возрождения, ей в живот прилетела льдинка из моего посоха. Этого не хватило, и туда же я отправила еще и Облако яда, которое накрыло собой еще четырех рыбок.

— Пока вы никуда не расплылись, ловите еще льдинки. — Бзынь…бзынь… бзынь… ну хоть перестала промахиваться, благо нашла дистанцию, подходящую для выстрела, на которой мобы не успевают до меня добраться. Бить рыбех я продолжала уже на автомате.

Весь мой интеллект был направлен на решение задачи как совместить Элодею и мою свободу. Как ни крути, она достигала в высоту всего пятнадцати сантиметров. Значит, чтобы мне выбраться наверх, нужно, чтобы моя кроха смогла зацепиться за край, а уже я, держась за нее, выберусь наверх.

Была, конечно, у меня шальная мысль — бить мобов, пока я не сравняюсь в высоту с верхней кромкой, но оставила этот план на самый крайний случай. Это, если не считать моего проигрыша в виде сдачи или перерождения.

Так, почему я все еще здесь? Стены этого каменного мешка не имели зазоров, руки и ноги просто некуда было поставить. Мусора на дне, подходящего для подъема, тоже не было.

— Думай, Рена! Безвыходных ситуаций не бывает — держа посох двумя руками, я была настороже. Хоть мне и было известно время до следующего появления моих противников, в Вальдире никогда нельзя расслаблять булки.

Маги и, в частности, ведьмы вообще очень уязвимы, здоровья у нас меньше всех. Лечебные заклинания мы прокачивать не можем, иначе пострадает атака, на которую и делается весь упор. Вот и получается, что вся надежда на нашу умную голову и верный посох в руках…

— Х-м… руки, посох, заклинание… а что, ведь может сработать! — я развернулась от места сбора врагов и уставилась на осточертевшую стену.

Сжав зубы, я взмахнула посохом, выпуская в стену мое верное ледяное оружие. Расстояние было небольшое, не дальше пары шагов, поэтому за полетом снаряда я не уследила, только услышала очередное «бзынь». Подойдя к месту моего удара, я заметила следы наледи.

Итак, об стену стрелы разбиваются, а вот в тушках рыбы они остаются целыми, пока моб живой. Вывод? Я должна научиться стрелять в рыбу, при этом, чтобы сосульки не разбились. Потом собираю из тушек льдышки и при помощи термитного огня подтапливаю их, после чего опять же примораживаю. Получится или нет? Сейчас и узнаю.