- Да, Сань, это жопа, – я растер лицо, которое начало почему-то гореть. – Испанский стыд, вы прошляпили активность Ядра. Фаза загрузки началась в час ночи. А в четыре началась фаза генерации. Вот скажи, куда Петя с отделом смотрели? Почему архитектура опять влипла из-за кодеров?

Я замолчал, ожидая, когда словоохотливый коллега мне что-то сообщит еще, но Саша, кажется, не торопился. Вкрадчивым голосом позвал друга детства и по совместительству коллегу по работе:

- Са-а-аш? Дружище, давай ты мне скажешь вот прямо сейчас сразу и все, а?

- Кхм, - кашлянул товарищ, но меня почему-то пробил озноб. – Тут такое дело, Димк. Ну, в общем, да. Проверили сейчас и ты прав, это пошла генерация. Петя рвет и мечет.

- И-и-и? – еще более вкрадчиво спросил я, даже улыбнувшись для убедительности, чтобы голос звучал более естественно.

- И все!

- Что все? – рыкнул я. – Не всёкай мне тут!

Я ожидал услышать что угодно, но не то слово, которым Саша всегда обозначал неминуемый звездец. Для человека, который не только не матерился, но даже культурно не сквернословил, любое выражение в нецензурном формате несло в себе такой пласт информации и груз эмоций, что в нашем подразделении все вздрагивали, когда Саша вдруг говорил…