Я её, кстати, теперь часто достаю и использую по назначению: волосы-то отрастают. А причесать их проще и быстрей, чем постричь. Так что, мои патлы уже можно в хвостик на затылке стягивать — без расчёски теперь никак… тем более, что она и для бороды тоже подходит.

А тут уже карета во внутренний двор Замка въезжает. Ещё минута, и вовсе остановилась. Дверь открылась. Сначала Арман вышел, за ним я. Спустился, проморгался после приглушённого освещения внутри кареты, огляделся и замер, наткнувшись на смутно знакомое лицо. Замерло и это самое лицо. Видимо, моё тоже показалось знакомым.

— Иван Дмитрич?! — вытаращилась на меня воительница в начищенной до блеска рыцарской броне, при мече на поясе, со снятыми кольчужными перчатками в свободно опущеной левой руке, но без шлема на голове.

— Юлаева? — сильнее наморщив мозг, напряг память я и, наконец, смог сообразить, кого же именно вижу перед собой. И, так-то, не мудрено, что это получилось не сразу, всё же больше двух лет прошло. Сколько ей тогда было? Пятнадцать? Теперь, получается, семнадцать. В этом возрасте девчонки особенно сильно меняются. — Догнало тебя, всё-таки? — покачал я своей головой, неодобрительно глядя на неё.

— Догнало! — с непонятным вызовом вскинула она свой нос. — Я Герой! Я достойна!

— Ты математику пересдала, достойная? — улыбнулся такой её реакции я.

— Пересдала, — отвела она взгляд в сторону и всё-таки смутилась. Да, это была та самая девчонка, «конвоируя» которую на пересдачу ОГЭ по математике, в сентябрьское утро, два с чем-то года назад, я вляпался в Печать Переноса и попал в этот мир. Ещё точнее, вытолкнув её из этой печати, занял там её место. И, получается, в этом мире…

Глава 2

Глава 2

Отношения с новой Героиней у нас сразу как-то не заладились. Да и с чего бы должно было быть иначе? Девчонка семнадцать лет, неполных восемнадцать (уже хорошо, что хоть не четырнадцать!), пацанка, в школе с тройки на двойку перебивалась. Соответственные взаимоотношения с педагогическим составом, в частности — завсегдатая кабинетов всех завучей. Что там с семейной ситуацией — не знаю, не вникал. Но, почему-то мне кажется, что и в этом плане там далеко не всё благополучно.

Вообще, до того знаменательного дня, когда я впервые занялся рукоприкладством по отношению к несовершеннолетнему ученику — то бишь, насильно и без спросу, совершенно не интересуясь её мнением и желаниями, вытолкнул её из-под падающей печати, она не была именно моей ученицей. Я не вёл своего предмета в её классе. Да и никакого другого тоже не вёл. Даже не заменял ни разу. Мы просто были в одной школе: я работал, она училась. И при этом, мы там практически не пересекались. И, как теперь понимаю, Слава Богу! Девочка крайне бесявая. Или бесячая? Или бесючая? Как оно правильно-то?