"Вставай и дерись! Встань и увидишь свет,

Прогони тучи прочь.

Вставай и дерись! Встань и смотри, как небо светлеет,

Сражайся за лучшее завтра."

(Вольный перевод на русский)

«Turisas» — «Stand up and fight»

https://youtu.be/7woW7DmnR0E

И зрители поняли. Вновь со мной хором все поле пело на эльфийском языке припев «Вставай и дерись!». Да что там говорить, сам конунг не отставал… И вот после этой песни началось совершеннейшее буйство, но какое-то странное. В отличие от тех же самых эльфов, которые на концертах в основном дрались, гномы, несмотря на то, что многие были уже хорошо пьяными, скорее, наоборот. Все периодически возникающие схватки были каким-то не злобными, словно бойцы просто решили помериться друг с другом силой, но как-то по-дружески, что ли. Весело и радостно бить морду — это надо уметь!

На этот раз я чувствовал лишь легкую слабость, видимо окончательно привык к энергии, вливающейся в Лиру. Так, пора заканчивать… напоследок что-нибудь позитивное. О, точно! Опять вездесущий «Сколот»… Ну что поделать, если их музыка как никогда удачно подходила к этому концерту. К тому же, как я выяснил, слово «варяги» было знакомо гномам и как и «викинги», и «норманны» являлось одном из самых популярных названий народа гномов.

— Эй, варяги! Готовы петь со мной? — мой голос на миг вызвал полную тишину, через миг взорвавшуюся одобрительным свистом и дружным топаньем…

Эй, варяги! Эгей, бродяги! Вам ли плакать о доме своем?!

Бросим свары, вперед драккары. Один знает, куда мы придем

Эй, варяги! Эгей, бродяги! Вспеним море веслами, друг.

Звезды ночью укажут точно, путь до цели, лишь волны вокруг.

«Сколот» — «Эй, варяги!»

https://music.yandex.ru/album/16849442/track/87271862

Песня закончилась, и я, поклонившись вместе со своей группой поддержки зрителям, которые разразились настоящей бурей аплодисментов, смахнул уведомление о «Слиянии», и немного подумав вспомнил об обещании конунгу. Что ж потрафим правителю.

— Друзья! — вновь разнесся над зрителями мой усиленный магией голос, — давайте воздадим хвалу конунгу. И под рев восторженных гномов загремели аккорды прощальной песни.

Вереску поле да воля траве. Где-то потерян предков завет.

Кровью залита к бесу луна. Конунгу – слава, дружине – вина!

Будет ли солнце над миром ходить? Сможет ли женщина сына родить?

Бешеным войнам правда одна. Конунгу – слава, дружине – вина!

Сауроныч — «Конунгу слава — дружине вина»

https://youtu.be/Mbbo2yJdM0U

Последние куплеты особенно фразу — «конунгу слава — дружине вина» гномы орали с большим воодушевлением. Но все когда то заканчивается, закончилась и эта песня. Поклонившись беснующимся зрителям, я ушел со сцены. На этот раз сознание я не терял и спокойно смотрел на появившееся перед собой системное сообщение.

Внимание! Вы повысили уровень Лиры

Лира +1

Текущий уровень 14

Вот это отлично… Да и плюшек я подсобрал уже немало.

Приняв поздравление от вытирающего слезы гнома (м-да… стареет Олаф) и от остальных членов моего отряда, не участвовавших в концерте, выпил стакан холодного пива. Ну прямо с огромным удовольствием пошло…

Мы отправились к выходу, где нас ждал Остерман. Посол был слегка бледен.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Нам надо как-то до шатра добраться, — тихо произнес тот, — а там…

Я осторожно открыл заднюю дверь, через которую мы собирались покинуть сцену, и увидел гномов. Толпа, блин, еле сдерживаемая охранниками.

— Вот сразу видно, что ты не гном! — презрительно заметил Олаф. Кого бояться-то? Мы же все одной крови… я и они! А теперь и князь стал… Как тебя встречали, а? — он с гордостью посмотрел на меня. — Пошли!

Наш выход действительно, несмотря на опасения Остермана, оказался вполне безопасным. Гномы, увидев нас, сразу успокоились, и единственным напрягом по пути до шатра были лишь розданное мной бесчисленное количество автографов. Причем их брали не только у меня, но и у моих девушек, которые явно были удивлены подобным поведением бородатых коротышек. А у шатра меня встретил конунг.

Глава 25 «Галопом по Российским бункерам»

Глава 25 «Галопом по Российским бункерам»

Ингемар был весел, пьян и очень доволен.

— Порадовал ты меня, князь, ой порадовал… — заявил он. — А про конунга песня просто отличная. Запиши мне ее! Буду на пирах исполнять. В начале и в конце.

«Уна?»

«Поняла, сделаем», — мгновенно отозвалась фея.

— Конечно, Ваше величество… Ингемар, — поправился я, увидев, как нахмурился конунг после упоминания величеств…

— Вот так лучше, — кивнул он. — Пошли, князь, выпьем за твои таланты. Ну и за меня, конечно. Да гарем свой бери… места всем хватит…

И действительно. Места оказалось много. В шатре за время нашего отсутствия навели порядок, поставили дополнительные столы. Помимо конунга, Олафа и моего гарема в нашей пирушке участвовало еще с десяток гномов, судя по надписям над головами — ближайшие советники конунга. Но именно князя Морозова посадили на самое почетное место. По правую руку от правителя. Рядом со мной Олаф… дальше советники с одной и с другой стороны. Ну и уже рядом с последним советником на удивление молчаливый Сергей Сергеевич Остерман. Таким образом девушки оказались отделенными от нас, но они сильно не расстраивались. К тому же практически все уже привыкли к пирам с местными королями и царями, только Фроська, которой все это было явно в диковинку, восторженно наблюдала за моим общением с конунгом.

— Так вот, князь, — обратился ко мне Ингемар, после того, как мы выпили за здоровье конунга, — я тут подумал насчет твоей награды… не спорь. За такой подарок как песня про конунга нужно отдариться. Чтобы никто, никто не мог сказать, что гномы неблагодарны. Проси что хочешь, князь!

Я покосился на счастливого Олафа, который о чем-то разговаривал со своим соседом, представительным гномом по имени Мервин.

— Ингемар, — чуть понизил я голос, — хочу не за себя попросить. А за своего друга!

— Понял уже, — рассмеялся тот, — за Олафа Рагнарссона. Что ж. Я давал слово, что если ты меня порадуешь… и ты меня порадовал. Так что слушайте мою волю! — внезапно громкий голос конунга прокатился над столом, и в воздухе повисла практически мертвая тишина.

— Я, конунг Асгарда, признаю Олафа Рагнарссона честным гномом! И возвращаю ему родовое имение, которое было отнято по наветам предателей, уже понесших заслуженную кару.

Я подумал, что моего гнома сейчас хватит удар. Олаф, раскрыв рот, смотрел на конунга, который, в свою очередь, по-моему, наслаждался таким видом своего осчастливленного подданного.

— Ваше Величество! — гном бухнулся на колени. — Да я… я…

— Встань, Рагнарссон, — строго произнес Ингемар, — негоже гномам на колени становиться, даже перед правителями. Мы не поганые эльфы… Благодари не меня, а князя Морозова.

— Я… я… — Олаф так и не мог прийти в себя. Заклинило мужика явно. Он смотрел то на меня, то на конунга…

— Давайте выпьем за наших друзей! Я называю князя Морозова своим другом. А друзья друзей тоже мои друзья! — подмигнул он Олафу.

Тому поспешно сунули в руку кружку с брагой, и мы выпили. После этого конунг, видимо, и забыл о своем поведении, но я прекрасно видел, как Мервин что-то объясняет уже немного пришедшему в себя Олафу. А на другом конце стола заметил счастливую Фроську и почему-то задумчивую Эрру. Интересно…

Дальше пир покатился, судя по всему, по привычной местной дорожке. Я, честно говоря, скоро перестал считать количество тостов и опрокидываемых в себя кружек присутствующими. В отличие от них у меня имелся личный «вытрезвитель» в лице Уны (Керану я решил не трогать, хотя у нее это тоже вполне неплохо получалось). Так что, можно сказать, в грязь лицом не ударил. А вот конунга, на мой взгляд, развезло. По крайней мере, у него начал немного заплетаться язык, и в шатре вдруг как по мановению волшебной палочки появились две симпатичные фигуристые гномки двадцатого уровня с минимумом одежды на стройных телах. Выяснилось, что девушки из гарема конунга и тоже целительницы.

Но все подходит к концу, подошел и этот вечер. Честно говоря, я поражался стойкости здешних коротышек в отношении выпивки. Если бы не постоянное протрезвление, кастуемое на меня Уной, я бы уже в отрубе валялся, это точно. А так постоянно ловил на себе уважительные взгляды конунга и его советников.

— Ладно, — подвел черту тот, — пора заканчивать. Мне было очень приятно пообщаться с тобой, князь, но сам понимаешь, завтра новый день, дела государственные. А сегодня еще надо другими делами заняться, — он вдруг резко прижал радостно пискнувших гномок, стоявших по обе стороны от него, к себе. — Спой напоследок… что-нибудь душевное… маршей мне уже хватило!

Душевное… ну можно и душевное. Я мысленно усмехнулся и подозвал Уну.

— Что? — появилась передо мной фея. Я коротко сообщил ей, чего хочу, и она улыбнулась, кивнув.

— Ингемар, твое слово — закон, — обратился я к конунгу. — Песня называется «За синие горы».

Эта песня исполнялась женским вокалом в моем мире и причем весьма своеобразным, так что я решил, что лучше исполнение предоставить своему фамильяру. И это решение явно заинтересовало конунга. В моих руках появилась Лира, и заиграла медленная мелодия…