Аватар поднял ногу, блеснули заклепки римских сандалии. А потом в ворота, вместе с тараном, подхваченным светлыми, ощутимо долбануло. Пришлось едва не зубами цепляться за воздух, чтобы нас не сбросило со стены.
Ха! Да он ударил всего на двадцать тысяч! Стоим, братцы!
– Огонь по светлым! – высовываясь из-за укрытия, первым кастанул «Железную деву», сверху ударив «Духами костей».
Падали вокруг мертвецы, падали под стенами воины Теодора. Аватар постреливал лучами из пальцев, но высота стены уже не позволяла бить прицельно, так что большинство кастов уходило в молоко.
Я в очередной раз занырнул под защиту уже изрядно раскрошенного зубца. Пантор трепал успевшего взобраться по заброшенной веревке игрока.
Этот как вообще выжил в такой-то свалке?
Бар маны тикнул в аккурат на каст черепа, но пума разобрался с безуспешно пытавшимся освободиться жуликом с достоинством хищника. В момент блеснула сахарно-белыми клыками пасть, а следом во двор замка рухнуло безглавое тело.
Стены снова затряслись – вероятно, на аватар действует тоже правило, что и для тарана. Один удар в минуту. Впрочем, вместе они уже снимали не по десять тысяч, а по тридцать. И с таким успехом Спасителю хватит двадцать пять ударов. Но вот времени ему уже не хватит.
Кто-то по ту сторону врат протрубил в рог. Игроки не перестали наседать, штурмуя стены, аватар не отвлекался. И лишь я один задрал голову, стараясь разглядеть, что происходит.
Чудом – точнее, интуицией – спасся от ловко пущенного снаряда. Снайпер, что ли, меня пасет?
По ту сторону поля, где уже догорели пушки последователей Спасителя, выстраивались ровные ряды войск. Издалека я не смог рассмотреть, что отображено на поднятых в воздух штандартах, но предчувствие говорило, что мне это вряд ли понравится.
Слишком многим я как кость в горле. Боги – и те отреклись. И пускай сам хотел, но сейчас самое время втоптать меня по ноздри в землю. Лишить и графства, и города. Не сомневаюсь, что среди смертников найдутся желающие отправить все мои планы на тот свет. Не говоря про меня самого.
Снова трубит рог, всадники переходят на рысь, с громким кличем сотрясая поле. Но я уже не отвлекаюсь – Спаситель снова ударил в ворота, заставив проем пойти глубокими трещинами. Эх, пора юзать купол, будь он неладен.
– Adsumus[1]! – рев глоток волной ударил в стены.