Светлый фон

Выносливость +120.

Выносливость +120. Выносливость +120.

– Неплохой молоток, – кивнул я на пушку Теодора.

Паладин усмехнулся в усы.

– Твой посох, смотрю, тоже неплох.

Кивнув, я первым пошел вперед. Лестница, в прошлый раз заставившая меня топать, держась за стену, теперь местами обвалилась. Несколько ступеней попросту исчезли, так что пришлось убирать посох в инвентарь и прыгать, подтягиваясь на руках.

Теодор двигался следом. В отличие от меня, паладин просто прыгал. С нашей разницей в Силе это неудивительно, хоть и немного обидно.

Дверь в кабинет Алика была соврана с петель. В кабинете царила разруха. Обгорелый шкаф, откуда я вытаскивал фолианты, расщепило на куски. Острые осколки валялись на полу. Тут же обнаружился и сам ученик.

Труп есть труп. Я вяло повел посохом, плоть паренька разорвало, и к нам присоединился скелет-воин.

– Зачем, Макс? И так бы справились.

Я пожал плечами, двигаясь вперед. Каморка имела еще один выход – за разломанной мебелью притаилась неприметная металлическая дверца. Скрипя несмазанными петлями, она с трудом поддалась.

– Люблю, знаешь ли, командовать, – сообщил я, открыв проход.

Паладин пожал плечами, кастанул несколько баффов на себя и первым нырнул на лестничный пролет. Больше никаких повреждений – ухоженный коридор с мощными каменными ступенями, освещенными магическими накопителями в свисающих с потолка подставках.

Ход был достаточно широк, чтобы топать по двое в ряд, но я держал костяного слугу за спиной на случай непредвиденной атаки. Паладин же громко топал кованными сапогами, на ходу покачивая Дробителем.

– Ты уверен, что никто не узнает? – спросил Тео после очередного поворота лестницы.

– Что я сам дал тебе телепорт? – хмыкнул я за его спиной. – Во время осады до башни успело добраться несколько низкоуровневых игроков. Официально именно они заложили координаты, чтобы ты прошел в башню и прикончил мирового босса.

– Ты же понимаешь, что правда будет страшна для тебя?

Я кивнул, продолжая следовать за ним.

– Как и тебе, Тео. Историю пишут победители. Если никто из нас двоих не сообщит, что все было обговорено и одобрено, нам обоим вряд ли удастся долго усидеть на тронах.