– И что в этом плохого? – вставил Сарран. – Мы неплохо жили в те годы.
– Конечно, – кивнул я. – Если можно считать снижение интереса к игре у живых игроков, выходит неплохо. Меньше народа – больше кислорода, ведь так?
Не дожидаясь ответа, подозвал одного из помощников.
– Разверни, пожалуйста, карту.
Когда полотно легло между нами, я с удовольствием осушил чашу и так же, как и предыдущую, зашвырнул за спину, не глядя. Треснула кость, я стал на еще полмиллиона беднее.
– Итак, смотрите, – обводя пальцем территорию бывшей Империи, заговорил я. – На момент моего появления в игре, вы все уже имели какой-то вес, влияние и жили в свое удовольствие. Онлайн игроков составлял порядка пары миллионов, включая играющих постоянно и тех, кто заходил раз в месяц. Сейчас, – я показал на карте столицу, – онлайн Неверкома вырос до десяти миллионов только стабильно играющих. Так что возращение городов Империи – это шаг назад.
– Игроков стало больше потому, что началась глобальная война, – заявила Азура, помахивая хвостом. – Не более того, Макс. Как только закончится наше противостояние, снова начнется обрушение рейтинга игры.
Я кивнул.
– Вот поэтому война и не должна закончиться сегодня. Как вы все знаете, моя фракция вступила в новую эпоху. Мы лишились поддержки Богов Смерти, потеряли часть серьезных квестов, а огромный пласт игроков попросту лишился возможности развиваться. Но главное – новые классы, новые квесты и мощь. Уровень усиления достиг нового ранга. Это вам так же известно.
– Как и то, что лишаться подобного мы не намерены, – вставил Сарран. – Каждый из нас имеет возможность перейти от пантеонов к фракциям, ты не такой уж и уникальный, Макс.
Я кивнул.
– Благодарю за комментарий. Согласен, что каждый пантеон имеет возможность перешагнуть черту. Но я навел справки. Каждый пантеон, так или иначе, получает какой-то грандиозный квест, только по завершении которого возможен переход в нужную эпоху, – я указал пальцем на Теодора. – Свержение совета Артры.
Над нашими головами громыхнуло сообщение администрации.