— Оставим церемонии. — Наргос, видимо, ощутил мое замешательство. Шагнул вперед. Жестом указал на одну из многочисленных дверей. — Не возражаете, если мы побеседуем за обедом?

В небольшом зале, также заполненном сиянием рильи, стоял накрытый на четверых стол.

Интересно, а где мама Риана? Или эльфийки на деловых встречах не присутствуют?

— Говорят, для важных слов нужна энергия. Нам ее дает луна и пища. Прошу… — глава помог мне сесть и занял кресло напротив. — Валерия, я пригласил вас, чтобы лично поприветствовать первую ведьму на Валгосе. Признаюсь, ваше появление было столь же неожиданным, сколько и долгожданным.

Ну, вот мы и подошли, собственно, к цели моего визита… И, если честно, зря я согласилась с ним есть. Все равно ведь не смогу проглотить ни крошки.

Глава 25

Пообедать мне все-таки позволили.

Под неторопливый разговор ни о чем, расспросы об учебе, о моем мире и под перекрестными взглядами трех пар глаз мне удалось что-то прожевать и даже проглотить. Правда, ни вида, ни вкуса подаваемых блюд я не запомнила, от слова совсем. Только на десерте — необычном, похожем на горячее мороженое, которое обжигало и холодило одновременно — немного пришла в себя. Но, собственно, на этом обед и завершился. Нам подали напитки, и Наргос, дождавшись, когда слуги покинут комнату, мгновенно преобразился, как-то резко утратив вдруг показную безмятежность и благодушие. Передо мной снова сидел правитель, глава одного из сильнейших кланов, умный, расчетливый, жесткий.

— Валерия, вам известно, почему ведьмы покинули Валгос? — он наклонился вперед, подаваясь ко мне.

— Да, Верховная… показала.

— Понимаю, — кивнул эйр. — Брат рассказал, как вы беседовали с предками. Необычный способ передачи информации. И очень любопытный. К сожалению, это только часть правды — та, что была доступна ведьмам. А остальное… Мы сами догадались, что случилось, не сразу, а лишь спустя много дней, когда стало уже поздно. Слишком поздно.

Наргос откинулся на спинку кресла, помолчал, словно собираясь с мыслями, а когда снова заговорил, я поразилась тому, как глухо, прерывисто звучит его голос.

— Даэрон Арангрет… Так звали лунного, который любил Верховную и предал ее. Предал не по собственному желанию, поверьте, Валерия. Она была его истинной, его связанной, его судьбой. Эти двое даже носили парные печати, подобные вашим. Добровольно Даэ ни за что бы не отказался от Улитты. Его приворожили, подчинили ментально — и он забыл обо всем, фактически перестал существовать, полностью растворившись в «хозяине». Видел лишь его, исполнял его волю, следовал его указаниям.