Большой холл с антикварным, я почти не сомневалась, паркетом, достойный королевского дворца, поразил своим великолепием. У огромной парадной мраморной лестницы замерли трое слуг, с открытыми доброжелательными улыбками встречая нас. А уже через мгновение сначала раздался звонкий детский вопль: «Дядя Поль вернулся!», затем в него врезались сразу два маленьких вихря.

Дядя Поль освободил руку из моей и подхватил двух девочек лет трех. Малышки-близнецы радостно хохотали, болтаясь у него под мышками. Обе хорошенькие, черноволосые, смуглые, в одинаковых джинсах с яркими нашивками, маленьких розовых кроссовках и футболках с Микки Маусом.

– Лиси, – назвал он одну и обратился к другой: – Елена. За неделю вы еще подросли.

Следом за двумя маленькими очаровательными мадемуазель из-за лестницы появился полуторагодовалый черноволосый мальчик. Увидев большую группу гостей, замер, неуверенно посмотрел и ка-ак заорет…

– Пьер, ты чего, парень? – удивился Этьен, подходя к мальчику и сгребая его в охапку. – Ты же большой уже, а плачешь, как маленький…

Рев тут же прекратился, но ребенка уже услышали.

– Ну, наконец-то приехали! – вслед за детьми появились их родители, по всей видимости.

Трое жгучих брюнетов, высоких, мощных. Самый широкоплечий и высоченный – с жуткими шрамами, а его аура альфы не поддавалась описанию. Мы с Анфисой неосознанно прилипли друг к другу и ощерились, показывая клыки.

– Ого, а ваши девочки с острыми зубками, – приветствовал нас из опасной троицы тот, что ниже ростом, глухим голосом, пробравшим до печенок.

Черноглазый хищник заставил мое сердце забиться с утроенной силой, от страха спина покрылась холодным потом. И смотрел он не мигая, словно очень голодный питон на удачно попавшихся в ловушку мышек, напоминая Мирослава…

– Своей «харизмой» лучше бы по очереди давили, а не все разом, – не остался в долгу Поль, как-то незаметно оказавшись без детей в руках и привлекая меня к себе.

– Жак, сделай лицо добрее, а то я помогу тебе выглядеть гостеприимно, – прошипел Этьен, опуская мальчика на пол. Шагнул к Анфисе и встал у нее за спиной.

Неудачный момент знакомства снова разбавил Пьер. Он рванул за девочками, которые, оставив гостей, побежали на второй этаж, споткнулся, упал и снова заорал, как раненый бизон. Представляю, какой будет рев, когда взрослым волком станет… оглохнут все.

Пока я соображала, что делать, Анфиса, не задумываясь, по привычке, быстро подошла к ребенку, подхватила и, присев на ступеньку, посадила его к себе на колено. Очевидно, наша слава бежала впереди нас, потому что никто из грозных веров-родителей не дернулся вцепиться ей в глотку. Доверие клана – вещь приятная.