Ярослав прекрасно понимал, что ему решительно не в чем укорить невесту. Она покорно сносила знаки внимания, со временем даже слегка оттаяла и сделалась приветливой и доброжелательной. Но и только. Иногда в ее взгляде мелькало сочувствие и даже некая робкая нежность. Вот только это лишь обостряло боль…

Господин Рельский с силой стукнул по стене, да так, что жалобно задребезжало стекло. Он принудил себя отбросить тоскливые мысли, отошел от окна и залпом выпил остывший кофе. Хватит себя жалеть!

Его ждали дела…

Ранним утром Лею разбудил настойчивый стук.

Раздраженно ругаясь вполголоса и кутаясь в халат, она распахнула входную дверь и обомлела: на пороге обнаружился Шеранн.

– Вы?! – задохнулась от негодования она. – Да как вы посмели сюда прийти?!

Она попыталась захлопнуть дверь, но дракон не дал ей этого сделать. Он шагнул вперед, легко сдвинул с пути маленькую домовую и попросил взволнованно:

– Пожалуйста, позвольте мне поговорить с Софией. Клянусь вам, я все исправлю.

Лея колебалась, исподлобья глядя на него. С одной стороны, дракон причинил хозяйке много боли, а с другой… Домовая прекрасно понимала, что госпожа Чернова до сих пор его не забыла, и для нее не была секретом причина бессонницы и слез молодой госпожи.

– Хорошо, – пробурчала она наконец, отступая. – Но только посмейте ее обидеть еще раз!

– Никогда! – клятвенно заверил Шеранн, улыбнулся и залихватски подмигнул покрасневшей Лее.

– Хозяйка еще в своей спальне, – сообщила та смущенно.

– Спасибо!

Он бросился наверх…

Сказать, что София была сконфужена его появлением, – это ничего не сказать. За истекшую ночь она успела много передумать и приняла решение, которое считала правильным.

– Вы? – воскликнула она, узрев на пороге Шеранна, и потянула на себя одеяло, стремясь прикрыться от жадного огненного взгляда.

– Я, – сознался дракон хрипло, закрывая за собой дверь.

Быть может, зря он дал ей время успокоиться и примириться с мыслью о его возвращении? Возможно, стоило ночью закончить дело, сломить сопротивление одной мощной атакой? Но в ее глазах было такое отчаяние, такой ужас… Не принуждать же ее силой, в самом деле!

– Что вы здесь делаете? – с трудом выдавила она, вжавшись в подушки, когда он приблизился и уселся прямо на постель.