— Что вы тут вытворяете? — подбоченилась Эм. Из трубы в камин сыпалась сажа.

— Ничего, — ответила чумазая Сара. — Хотела расколоть воздух, но что-то вышло не так.

— Расколоть? — удивилась я.

Мэтью и Маркус важно кивнули.

— Я тебе покажу воздух, Сара Бишоп! Изволь до обеда прибраться в комнате!

Бывали у нас и менее веселые сцены. Мэтью с Маркусом каждое утро выходили поговорить, препоручая меня заботам Мириам, Сары и чайника. Далеко они не отлучались — их всегда было видно из окна кухни. Как-то раз Маркус повернулся, пронесся по саду и вбежал к нам один.

— Диана, — буркнул он в качестве «доброго утра» и помчался к парадной двери, крича на ходу: — Черт! Я еще слишком молод!

Мотор взревел — Маркус предпочитал спортивные машины внедорожникам, — и автомобиль, шурша гравием, вылетел со двора.

— Что это с ним? — Я поцеловала вошедшего Мэтью в холодную щеку.

— Так, дела, — сказал он, возвращая мне поцелуй.

— Ты что, сенешалем его назначил? — недоверчиво спросила Мириам.

Мэтью раскрыл газету.

— Ты мне льстишь, Мириам. По-твоему, братство столько времени обходилось без сенешаля? Этот пост уже занят.

— Что за сенешаль такой? — Я сунула два ломтика в наш заслуженный тостер. В нем было шесть прорезей, но только две работали с некоторой надежностью.

— Мой заместитель, — кратко ответил Мэтью.

— С чего ж он тогда умчался? — не отставала Мириам.

— Я назначил его маршалом, — просматривая заголовки, сообщил Мэтью.

— Какой из него маршал, ради всего святого? Он врач! Почему его, а не Болдуина?

Мэтью, оторвавшись от чтения, вскинул бровь.

— Болдуина?