Впервые за все время лицо Джо немного смягчилось, и я увидела человека, который своей добротой поддерживал меня, когда мы делились заботами и тревогами о судьбе наших близких, боровшихся с одним и тем же недугом.

– Жаль это слышать, – пробормотал он, поняв наконец, что мы не желаем ему дурного. – Но я все еще не понимаю, откуда вам известны такие подробности. Я был так осторожен, чтобы никто на работе ничего не узнал. В последнее время у нас столько людей сократили – я боялся дать им предлог.

– Знаю, – мягко ответила я.

Мы часто обсуждали эту тему – как и успехи наших близких, сражавшихся за жизнь. Совместная беда очень сблизила нас, и мы черпали силы в поддержке друг друга. Печально, что в моей новой реальности Джо не с кем было разделить свою ношу.

– Но откуда? – снова спросил Джо. – Кто вам рассказал?

Второй раз уклониться от ответа я не могла.

– Вы.

* * *

Не знаю, удалось ли нам полностью убедить Джо в нашей искренности. Но когда я описала борьбу его жены с болезнью во всех деталях, памятных мне по тому, что перенес отец, отрицать очевидное стало невозможно. Мне было известно слишком многое из того, что, как считал Джо, он никому не рассказывал. В конце концов путем мучительных размышлений ему даже удалось найти решение, которое позволило бы потом спокойно спать по ночам.

– Наверное, все из-за стресса, – проговорил он после долгого напряженного молчания.