Светлый фон

Я заставлю тебя влюбиться.

Я заставлю тебя влюбиться. Я заставлю тебя влюбиться.

Голос Кэри Хейла был еле слышен, но я улавливала каждое слово.

— Это было, пожалуй, самым сложным из всего того, что я делал до этого. Ты не верила мне, потому что в твоей памяти все еще были воспоминания о том дне, о той аварии в которой ты умерла. С большим трудом, я заставил тебя довериться, заставил тебя влюбиться, и я… не знаю, когда это стало моей целью. Возвращение моей души, стало чем-то второстепенным. На первый план вышли другие вещи, например, я знал, что кто-то хочет тебя убить, но я не был уверен, кто. Потом, я понял, что это Габриель. Я знал, что она следит за мной. Она появилась в городе, как только узнала, что я собираюсь вернуть душу. Но она не знала, что моя душа… больше не нужна мне.

Я затаила дыхание. Я никогда не слышала ничего чувственнее. Это было первое признание. Искреннее. Я чувствовала, что могу верить сейчас ему, но меня терзала тревога: почему тогда он прогоняет меня?

— То, что ты говоришь, правда?

— А ты как думаешь? — он перевел на меня насмешливый взгляд, и вся чувственность момента пропала.

— Не знаю, судя по твоему лицу. Может, ты снова говоришь это для того, чтобы я влюбилась в тебя, и чтобы я снова доверилась тебе?

Он повернулся на бок, расплываясь в улыбке. Его отросшие волосы, упали на глаза.

— Зачем мне делать это? Душа…

— Хватит, ладно? — взбесилась я. — Прекрати говорить о своей дурацкой душе, мне лучше знать, что я чувствую. Не нужно говорить за меня, ведь я за тебя не говорю!

— Но ты можешь, потому что мы с тобой связаны.

Мне не по себе, от того, что я на грани, а он спокоен.

— Ну и что? — угрюмо пробормотала я. — Почему ты говоришь за меня, а я за тебя не могу говорить? Из-за твоей идиотской души?

Он тихо рассмеялся, и от его глаз разбежались лучики морщинок.

Я хочу знать, люблю ли я его по-прежнему. Хочу знать, была ли я в него влюблена в действительности, или все снова из-за его души.

Кэри Хейл все еще смотрел на меня с усмешкой, немного прищурившись. Думал о чем-то, разглядывая мое лицо. А я мучилась вопросом: можно было бы нам быть вместе, без его души? Или без моей души? Как мне понять, что я чувствую к нему? Всю ту неделю, пока я жила в доме бабушки, я думала, что я его ненавижу. Нет, даже не так. Я ненавидела его. Но теперь, когда я снова здесь, я не могу думать ни о чем кроме того, что я хочу сама контролировать свои чувства и желания, я не хочу, чтобы была хоть крошечная вероятность, что мои ощущения — это последствия его души. Я сама хочу быть причиной моих чувств.