Вспомнился Листраж, и я стала действовать раньше, чем поняла, что именно происходит. Создала щит безопасности, укрывая всех, кто был на улице. Он предотвратил падение камней и стекла, остановил разрушение зданий и укрыл жителей города сверху. Усилила голос и останавливая панику на улице, приказала помогать пострадавшим. Я отправляла сканирование за сканированием, в поисках жителей и их ранений. Несколько мужчин с эмблемой городской стражей оказались рядом и начали мне усиленно помогать. Постепенно крики паники стихли, а вот стоны раненых звучали очень хорошо.

Два магических потока в моем теле заработали слаженно. Заклинания сканирования и остановки кровотечений пошли волнами по улице. Когда я принялась за работу, то уже знала, кому можно просто усилить регенерацию, кому поставить заморозку, и вернуться к повреждениям позже, а кому оказать помощь немедленно.

Я следовала всем правилам и нормам по работе с резервом и внутренним запасом сил. Осознавая, что раненых больше чем я смогу исцелить, привлекала жителей города, оказывать себе помощь самостоятельно, но поток раненых шёл не прекращаясь.

Вспомнился Листраж, запечатанные Истинным огнем каналы магии. И поняла, что нужно принимать сложные решения — Кому я могу помочь, а кому нет. Как бы мне не хотелось, я здесь одна целительница, а силы имеют свойство тратится.

Городская стража сохраняла порядок, но я видела лица жителей города, что смотрели на меня с мольбой и надеждой. И продолжала работать. Усиление, заморозка, исцеление…

Это длилось ни час, не два, я работала при свете солнца и при свете огней. И в какой-то момент осознала, что вокруг меня остались только замороженные пациенты, и началась более кропотливая работа.

Восстановление внутренних органов, восстановление раздробленных костей и смещенных переломов, удаление стекол, что вспарывали живую плоть словно лезвия.

Я сломалась на малышке. Маленькой крохе с серой кожей и голубыми волосами. Её тело вдруг стало поглощать мою магию и рассеивать ее. Я знала о таком феномене торков. У них включается механизм защиты, и они начинают выпивать целителей.

Основным правилом в таких случаях становится отстранение от пациентов. На грани жизни и смерти у них просто нет осознанности происходящего. Но это был ребенок. Зеленые глаза, голубые волосы и черты лица так похожи на моего младшего брата.

Я не сдавалась до последнего. Чувствовала, как она меня пьет, и одновременно затягивала пробитые костями легкие, восстанавливала кости и артерии. Когда она задышала самостоятельно и отпустила меня, я поняла что сползаю на землю от полного упадка сил.