— Я отдала ему обратно его имя вызова, если тебе так хочется знать. Метку, от которой я сегодня ночью избавилась, я получила от Тритон, когда ты пытался отдать меня Алу, и мне пришлось оплатить себе дорогу домой.

Дженкс опустился на плечо Айви, держа руки на бедрах. Айви тоже казалась напряженной, когда они уставились на него. Однако Ли выглядел всего лишь раздраженным.

— Кто кого отдал Алу? — спросил он мрачно. — Это я получил долгое путешествие в ад.

— Ты сам купил себе билет, — парировала я. — В следующий раз прислушивайся, когда я предупреждаю тебя, ладно? Я не такая глупая, какой тебе хотелось бы.

Ли нахмурился, но потом его лицо разгладилось, и он усмехнулся.

— Я думаю, что ты просто везучая. Сейчас я слушаю тебя, если это что-то значит.

Мой гнев сразу же ушел. Должно быть, просто невыносимо принадлежать Алу. То, что Пирс сейчас был там, действительно тревожило меня. Это бы беспокоило меня еще больше, если бы я не знала, что он рано или поздно вернется присматривать за мной. Если только Ал случайно не убил его, и я не попаду под опеку Тритон.

«Дерьмо».

— Вот что я тебе скажу, Ли, — начала я, когда напряжение в комнате спало. — Как насчет того, чтобы просто договориться, что ты будешь добр ко мне, а я буду добра к тебе? Кажется, сегодня это сработало.

— Он запер тебя на лодке и взорвал ее, — угрюмо напомнила Айви.

— Кист установил бомбу, — сказала я, желая, чтобы она перестала поднимать эту тему. Мое внимание вернулось к Ли, и я продолжила:

— Как на счет этого? Я не говорю о сотрудничестве. Тем более, о перемирии. Тебе не нужно доверять мне, просто перестань меня раздражать. И больше не используй на мне заклятья. Никогда. Даже если из-за меня придется ехать на автобусе.

— Ты помнишь это? — спросил Ли, и я кивнула.

— Большую часть, — я бы злилась на Ли за то, что он вырубил меня, но это, вероятно, был единственный способ добраться до дома. Королева мира… боже, как же стыдно.

Темные глаза Ли стали задумчивыми. Крылья Дженкса замедлились, и даже Айви, казалось, расслабилась. Мои глаза остановились на растрепанном, но стойко держащимся в вертикальном положении Ли, я пересекла комнату и протянула ему руку. Он сидел там сам по себе, и я наклонила голову, гадая, не поведет ли он себя по-глупому на счет этого и не позволит ли своей гордости снова положить себя на ковер. Но потом тонкие губы Ли скривились, и, наконец, показалась улыбка. Со скользящим шелестом своего заляпанного грязью костюма Ли встал, и мы пожали друг другу руки. Между нами не проскочило даже шепота энергии. Его ладонь казалась маленькой — после руки Ала — и крепкой.