— Уйдешь? Как раз в тот момент, когда становится интересно?

Мои брови подлетели, когда она, как ни странно, открыла ее. Видя ее нахмуренные брови и прикушенную нижнюю губу, я задумалась о том, знает ли она, как соблазнительно выглядит, пытаясь понять ту часть меня, которая была чужда ей, как была чужда мне ее вампирская жажда. Может быть.

Дженкс приземлился на открытые страницы, его руки были на бедрах, когда он посмотрел вниз.

— Дэвиду понадобится еще пара дней, чтобы разобраться с твоей бумажной работой, — сказал он, его глаза были опущены. — Мы сможем защитить твою жизнь, пока ты будешь дремать.

— Кроме того, — добавила Айви, глядя на меня спокойными карими глазами. — На завтра у нас нет никаких дел поинтереснее. Среды всегда так медленно тянутся.

Я улыбнулась, благодарная, что у меня такие замечательные друзья.

Глава 19

Глава 19

Дул теплый ветер, и раздавался стрекочущий звук крыльев насекомых в высокой траве. Я, счастливая, шагала рядом с Пирсом по огромному золотому полю. Над моей головой колыхались янтарные колосья спелой пшеницы, и я потянулась, чтобы пощекотать Пирса сломанным стеблем, его глаза раскрылись, шокируя меня своей глубокой лазурной глубиной. На мгновение на меня страстно посмотрел Кистен, но потом его черты растаяли, и Пирс снова занял его место. Распущенные волосы колдуна были в беспорядке, и шляпа затеняла его лицо.

— Почти восход, — произнес он, его акцент заставил меня улыбнуться. — Время просыпаться.

Потом его глаза изменились, стали красными с козлиным зрачком. Черты стали грубее, по лицу начал расплываться румянец, пока это не оказался Ал, лежащий рядом со мной в своем мятом зеленом бархате, удобно выпрямив одно колено. Небо стало кровавым, и он протянул руку в белой перчатке, схватив меня за запястье, но не притягивая меня ближе.

— Возвращайся домой, вечно-зудящая-ведьма.

Я всхрапнула, резко просыпаясь.

Резко сев прямо, я уставилась в закрытое окно. Через красные и синие витражные стекла проникал тусклый свет восхода. С колотящимся сердцем я поняла, что стрекотание крыльев кузнечиков из моего сна издавал Дженкс, парящий перед моей закрытой дверью и подслушивающий через щель.

Он приложил палец к губам и, заметив взгляд моих широко раскрытых глаз, снова вернулся к двери.

Мой пульс постепенно замедлился, и я посмотрела на часы. Пятнадцать минут седьмого. Я работала почти всю ночь и, наконец, смогла лечь три часа назад, чтобы немного поспать. Сбросив покрывало, я осторожно подняла колени, чтобы затянуть шнурки на своих кроссовках. Чувствовала я себя не очень хорошо.