— Шантаж? Он заставит Ковен забыть о тебе, или ты предашь это огласке? — он кивал головой. — Он просто убьет тебя.

— Вот почему я верну это раньше, чем он начнет пытаться, — сказала я. — Не думаю, что Трент убьет меня. Если я умру, даже опозоренная и изгнанная, информация о его био-лабораториях окажется на первых страницах.

Ник недоверчиво на меня посмотрел.

— Ты хочешь, чтобы я украл, только чтобы потом ты вернула?

— Ну, это, моя зудящая ведьма, для тебя, — сказал Ал, вздыхая. — Николас Грегори Спарагмос, я уберу твою метку за все, что есть в этой комнате.

— Только если я не включен в список, — ответил он, и лицо Ала искривилось от недовольства.

— Проклятье.

— Это просто шалость, Ник, — сказала я, снова обращая на себя внимание. — Ну, знаешь, ради забавы? Трент ведь собирается выдвинуть свою кандидатуру на роль мэра в эту пятницу. Там будет пресса. Вот тогда я ему это и верну.

На лице появилось понимание, и Ник слегка кивнул головой.

— Он поддержит обвинения.

Мое дыхание резко вырвалось из меня.

— Только если мне сильно повезет, — пробормотала я.

Ник посмотрел на меня, оценивая язык тела, и понял, что я не лгу. Я в нем нуждалась, и этого уже было достаточно. Не потому что он любил меня или хотел помочь, а потому что когда все будет закончено, я буду ему должна, и он не позволит мне об этом забыть.

Все еще склоняясь к «нет», он посмотрел на меня.

— Не понимаю, какая тебе с этого выгода, — сказал он.

Улыбаясь, я прошла вперед, двигаясь медленно, и, обняв его руками за шею, прильнула к нему.

— Это потому что ты вор, Никки, — прошептала я губами рядом с его ухом. Отодвинувшись, я поцеловала его. Все кончено. Ничего не осталось. Ни ненависти, ни гнева, ни любви. Ничего. Меня больше ничего не волновало. Он был лишь средством. И ничем более.

Я отодвинулась и замерла. Я видела по его лицу, что он тоже понял, что это конец. Каким-то образом наши отношения перешли на совершенно другой уровень. Бизнес.

— Я точно знаю, что тебе нужно, — сказал он, и я улыбнулась.