— Катрина, я бы не стал преуменьшать твою роль. Ты задела чувства Николая, не говоря обо всех остальных, — мягко произнес он. — Ты не «вроде королевы», а в самом деле королева клана Дестрати, супруга суверена Николая Пейтира. Мне приятно видеть, что он не пошел по стопам Доминика и не заставил тебя сидеть по его правую руку на Совете.

Катрина потупилась и покачала головой:

— Я думала, что, перед тем как я попытаюсь изменить их привычки в руководстве кланом, они должны привыкнуть ко мне. Но Николая так часто нет рядом, когда он присутствует на таких мероприятиях. Я ничего не могу с собой поделать, чувствую себя одинокой и потерянной.

Она посмотрела на Кайла и огорченно пожала плечами:

— Хотя я уверена, что из моих уст это звучит жалко, учитывая, сколько… Как долго ты одинок?

— Я не желаю продолжать этот разговор, — сказал Кайл, наливая в бокал то, что, по утверждению Николая, было козьей кровью, которую поставлял местный торговец мясом. Напиток определенно обладал ярко выраженным вкусом домашних копытных и был не похож на кровь крупного рогатого скота, к которой привык Кайл.

Таким напитком подкрепиться не удастся. В отличие от других представителей своего рода, ему для поддержания внешнего вида и способностей была необходима кровь человека.

«Жить за счет тех, во имя кого он предал Господина» — такое на него было наложено проклятие. Нелепо и в точку.

Кайл частенько находил в иронии изрядную долю юмора.

— Кайл.

Призыв Катрины заставил его очнуться.

— Да? Извини, миледи. Прошу прощения. Я на миг задумался.

— Вижу, — улыбнулась Катрина. — Я хотела знать, не нужно ли тебе что-нибудь, чтобы тебе стало комфортнее. Такое ощущение, что ты немного обеспокоен.

— Нет, благодарю, миледи, — отказался Кайл, вновь обретая спокойствие. — Мне нужно идти. Я приятно провел вечер, благодарю за компанию и гостеприимство.

— Прошу, останься, пока не придет Николай, — попросила Катрина и вновь опустила ладонь ему на руку. — Он задержится ненадолго. Побудь со мной!

Кайл явно испытывал дискомфорт, но все же кивнул. Он вновь затерялся в мыслях о ней. Отчего? Оттого ли, что никто, как сегодня Катрина, так по-дружески не касался его с тех самых пор, как… Катрина спросила, кто «она». Невежливо оставлять вопрос без ответа, но задавать неуместные вопросы тоже нельзя. Вопрос Катрины был не то чтобы совершенно возмутительный, просто… из разряда тех, которые, как он считал, ему никто задавать не станет.

Он провел в смертной оболочке четыреста лет, но так и не избавился от тяги отвечать на поставленные вопросы. Он пытался воззвать к собственному разуму и сказал себе, что не обязан ей отвечать, ибо людям свойственно любопытство. Она лишь вела себя учтиво, поддерживала любезную беседу. Кайл довольно долго логически объяснял себе нежелание отвечать, хотя знал: если не ответит, вопрос будет камнем висеть на шее до тех пор, пока он не умрет.