― Но как?

― Есть такая штука. Называется датчиком слежения, ― Диего пожал плечами. ― Я подложил его тебе, когда ты не видела. Иногда даже демоны вынуждены пользоваться человеческими изобретениями. Тогда, когда способности могут навредить.

Диего знал, что Ромар похитит меня. Он ждал этого.

― Почему ты не предупредил меня? ― я закрыла глаза, чувствуя себя опустошенной, обманутой, преданной.

― Потому что ты не должна была ничего знать, ― раздался спокойный и ровный голос Диего. ― Твои чувства выдали бы тебя. Ромар не так прост, как кажется. Помнишь, я говорил, что Архидемоны, занимающие высшие ранги, способны пробраться даже в твою голову? Ромар ― сын Астарота, второго Архидемона. И он мог пробраться в твою голову. Если бы ты обо всем знала, Ромар бы сразу понял это. И тебе не удалось бы провести его, если бы ты знала, что я приду и спасу тебя. Твоя естественность, искренняя растерянность заставили Ромара поверить, что все идет так, как он планировал.

Да, Ромар признался, что кошмары, которые я иногда видела, были его рук дело.

― Это нечестно… ― произнесла я надломлено.

― Я должен был сделать это, чтобы поймать его, ― сказал Диего.

― Это не оправдание, ― я вяло замотала головой.

― Мне очень жаль.

― И это не оправдание.

― Эмили, я…

― Ты хотя бы на секунду подумал о том, что Ромар похитил мою сестру и грозился ее убить?! ― оборвала я его, устремив на него полный отчаяния взгляд. ― Ты подумал о том, что теперь она все знает?

― Мне жаль, ― повторил он.

Неожиданный всплеск гнева окутал меня.

― Если бы ты опоздал… ― зашипела я, и почувствовала, как к горлу подкатывает огромный ком рыданий, когда представила, если бы Диего не успел.

― Не опоздал бы, ― мягко проговорил он.

― А если бы опоздал?! ― с обжигающим отчаянием воскликнула я.

Диего сделал ко мне несколько неуверенных шагов и остановился. Мой взгляд упирался ему в грудь, я не желала поднимать голову и смотреть в его глаза.

― Этого бы никогда не случилось, Эмили, ― успокаивающий тон его голоса стал прогонять злость, но я не позволяла себе поддаваться. ― Думаешь, мне было легко рисковать твоей жизнью?