В ней была калитка. Когда Эмма подошла к ней, до нее донеслись приглушенные голоса. Прислонившись к решетке, она всмотрелась в темноту.

По другую сторону стены раскинулась зеленая лужайка Эрондейлов, в конце которой стоял особняк из белого и коричневого камня. На траве в свете звезд сияла роса. Тут и там белели цветы, которые росли только в Идрисе.

– А вон то созвездие называется Кролик. Видишь уши?

Голос принадлежал Джейсу. Они с Клэри сидели на траве плечо к плечу. На нем были джинсы и футболка, а на ней – ночная рубашка и накинутая на плечи куртка Джейса. Джейс очерчивал рукой небеса.

– Сдается мне, что нет никакого созвездия Кролика, – ответила Клэри.

За прошедшие годы она изменилась не так сильно, как Джейс: она была такой же худенькой и гибкой, ее рыжие волосы все так же пылали огнем, изящное задумчивое личико покрывали веснушки. Она положила голову на плечо Джейсу.

– Еще и как есть, – сказал он. Свет звезд коснулся его локонов, и Эмма почувствовала отголоски своей давней влюбленности. – А вон то называется Покрышка. А там, справа, Большой Блин.

– Я ухожу, – заявила Клэри. – Мне обещали урок астрономии.

– Что? Было время, моряки ориентировались по Большому Блину, – возмутился Джейс, но Клэри лишь покачала головой и попыталась встать.

Джейс схватил ее за щиколотку, и она повалилась на него, и они принялись целоваться, и Эмма застыла на месте, потому что невинная сцена, которую можно было прервать дружеским приветом, вдруг обернулась чем-то большим.