Большая столовая начинала свою жизнь в качестве бара, незаконно торгующего спиртными напитками в то время, когда на них был наложен запрет по всей территории страны. Это была огромная, созданная природой пещера с газовыми лампами на стенах, дающими мягкий, теплый свет по всему помещению. Большой стол со стоящими на нем свечами был сдвинут на одну сторону комнаты, поэтому единственными источниками света в этой большой пещере были газовые лампы и свечи. Света было достаточно, чтобы все было видно, но он был мягким и рассеянным, и создавал много теней, как будто освещающее комнату пламя заполняло ее одновременно и светом, и тьмой.

Если бы не свет и тени, это был бы обыкновенный прием, на котором все вокруг стоят, потягивают напитки, закусывают и ведут беседы. Я ненавидела светскую беседу на приемах, главным образом, потому что никогда не умела ее поддерживать, но все мужчины моей жизни делали это с легкостью. Пока Жан-Клод, или Мика, или Натаниэль, или Ашер, или Джейсон, стоящие рядом, разговаривали, я просто улыбалась и кивала. Это все, что я могла сделать в данном случае.

Дамиан, также как и я, не блистал в светских беседах, поэтому держался рядом с Кардинал. Мы помахали друг другу.

Я была рядом с Жан-Клодом, когда мы встретились с Виктором, вертигром и сыном Мастера Лас-Вегаса и королевы белых тигров, Вивианы. Виктор был все таким же высоким, широкоплечим и красивым, его белые волосы были подстрижены очень коротко, одной из тех стрижек, которые выглядят так, словно подстрижен каждый отдельно взятый волосок. Его костюм был дорогим и явно сделанным на заказ, и сидел на нем почти так же хорошо, как выглядел бы на Мике, но немного по-другому. Виктор был сложен скорее как Ричард. Глаза его тигра были насыщенного, глубокого голубого оттенка, более голубые, чем у Криспина. Мне нравились глаза Виктора; фактически, моей белой тигрице нравилось в нем все. Он взял мою руку, когда я предложила ему ее, но в тот момент, когда он дотронулся до меня, я пожалела, что он это сделал. Его сила потекла по моей коже теплой струйкой. На мгновение стало трудно дышать, и я увидела, как расширились его глаза. У него перехватило дыхание, и ему пришлось отпустить мою руку. Он вынужден был сделать над собой усилие, чтобы перестать до меня дотрагиваться.

Он засмеялся неверным голосом.

- Мне кажется, или ты действительно стала еще более очаровательной, чем была год назад?

- Спасибо, я и сама не знаю. - Белой тигрице во мне хотелось прикоснуться к нему. Я неосознанно шагнула вперед. А Виктор отступил на шаг назад, прежде чем смог себя остановить.