И не будет такой силы, что будет возможно ей противопоставить. Армия Польни разбита, армии Росии нанесено поражение… и все равно Чаща может себе позволить проиграть сражение-другое, даже десяток. Она сперва закрепится, затем рассеет семена, и даже если ее отбросят за один перевал или за другой, в конце это не будет играть роли. Она будет наступать. Будет. Мы можем сдержать ее до совершеннолетия Сташека и Мариши, или до их старости и даже смерти, но что станет с игравшими с ними в саду внуками Бориса и Натальи? Или с их детьми, вынужденными жить в растущей тени?

— Мы не сможем сдерживать Чащу, когда в тылу полыхает Польня, — сказал Саркан. — Едва росиянцы узнают о гибели Марека, они явятся к Ридве, чтобы отомстить…

— Мы вообще никак не можем сдержать Чашу! — сказала я. — Это то, что пытались сделать они… и что пытался делать ты. Нам следует ее полностью остановить. Мы должны ее остановить.

Он посмотрел на меня:

— Какая замечательная идея. Раз ее не сумел убить Алёшин меч, то ничто не сможет. И что ты предлагаешь предпринять?

Я уставилась в ответ и обнаружила отразившийся в его глазах страх, сковавший мой живот. Его лицо стало спокойным, и он перестал буравить меня взглядом. Саркан откинулся на стуле, не сводя с меня глаз. Соля обвел нас ничего не понимающим взглядом, а Кася смотрела на меня с беспокойством. Но ничего нельзя было поделать.

— Не знаю, — ответила я Саркану дрожащим голосом. — Но что-нибудь придумаю. А ты пойдешь со мной в Чащу?

* * *

Кася с неуверенным видом стояла рядом со мной на перекрестке за Ольшанкой. Небо еще только окрасилось нежно-розовыми утренними тонами.

— Нешка, если ты считаешь, что я сумею помочь… — тихо произнесла она, но я покачала головой, и поцеловала ее в ответ. Она аккуратно обняла меня руками и потихоньку начала сводить руки, пока не получились объятья. Я прикрыла глаза и крепко прижала ее к себе. На мгновение мы снова стали детьми, девчонками, хоть и растущими в тени далекой угрозы, но тем не менее счастливыми. Потом солнце выглянуло на дорогу и осветило нас. Мы опустили руки и отстранились. Она снова стала золотистой и твердой, невероятно красивой для живой, а в моих руках была сила.

Сташек с Маришей нервно наблюдали за Касей из фургона, Соля сидел рядом с ними. На козлах был один из солдат. В город вернулось еще больше людей, сбежавших из боя и из Башни ближе к его концу, так что эта мешанина из солдат Марека и барона Желтых болот превратилась теперь в эскорт. Они перестали быть врагами. Да и не были по настоящему. Даже сторонники Марека считали, что спасают королевских детей. Их просто поместила по разные стороны шахматной доски королева Чащи, чтобы она могла наблюдать со стороны, как они друг друга убивают.