– Тебе придется извиниться перед Эммой и Джулианом, – сказал Марк. – Но что до меня, Кьеран, то я тебя простил. Ты вернулся, хотя не был обязан это делать. Ты помог спасти Тавви…

– Когда я искал тут убежища, я был ослеплен гневом, – произнес Кьеран. – Я мог думать лишь о том, что ты мне солгал. Я думал, что ты пришел ко Двору спасти меня потому, что ты… – его голос дрогнул, – потому что ты любил меня. Невыносимо понимать, каким я был глупцом.

– Я и правда тебя люблю, – сказал Марк. – Но, Кьер, это не простая, спокойная любовь.

– Она не похожа на то, что ты чувствуешь к Кристине?

– Нет, – ответил Марк. – Не похожа на то, что я чувствую к Кристине.

Плечи Кьерана слегка расслабились.

– Я рад, что ты это признаешь, – сказал он. – Думаю, сейчас я не вынес бы лжи. Когда я в тебя влюбился, я знал, что полюбил нечто, способное на ложь. Я убеждал себя, что это не имеет значения. Но это имеет гораздо большее значение, чем я думал.

Марк подошел к нему. Он был почти уверен, что Кьеран отступит, но юноша-фэйри не шевельнулся. Марк приближался, пока между ними не осталось всего несколько сантиметров, пока глаза Кьерана не расширились, и тогда Марк встал на колени на холодный мраморный пол.

Этот жест он видел прежде – в Охоте и на пирах. Один фэйри преклоняет колено перед другим. Не подчинение, а извинение. Прости меня. Глаза Кьерана стали огромными.

– Это имеет значение, – сказал Марк. – Хотел бы я не уметь лгать, чтобы ты мне поверил: все эти дни я сдерживал привязанность к тебе не потому, что был зол на тебя или мне было противно. Я хотел тебя так же, как и в Охоте. Но я не мог быть с тобой, касаться тебя, запятнав все это тенью лжи. Я не чувствовал бы себя честным и искренним. Я не мог бы считать, что ты выбрал меня, потому что для подлинного выбора необходимо подлинное знание.

– Марк… – прошептал Кьеран.

– Я люблю тебя не как Кристину. Я люблю тебя как тебя, – произнес Марк и склонил голову. – Хотел бы я, чтобы ты мог видеть мое сердце. Чтобы ты понял.

Кьеран тоже опустился на колени.

– Ты бы мне рассказал? – спросил он. – После показаний?

– Да. Иначе я бы не вынес.

Кьеран прикрыл глаза. Марк видел под его темными ресницами черный и серебряный полумесяцы. Волосы Кьерана посветлели, стали цвета сплава стали с серебром.

– Я верю тебе, – он открыл глаза и посмотрел прямо на Марка. – А знаешь, почему?