Я вздохнула.

— Ну, в любом случае, мы выяснили, что Анапа определенно использует не просто имя.

И, если Анапа являлся Анубисом, это означало, что я официально разозлила божество. Мне раньше не доводилось делать ничего подобного.

Я постучала по изображению ножа.

— Это может быть египетский нож. Между Древним Критом и Древним Египтом осуществлялась торговля. Даже я знаю это.

— Он так же может быть греческим, — предположила Кейт. — Поклонение Анубису по факту распространилось и до Греции, и до Рима.

— Итак, я имею дело с тем или иным проявлением Анубиса, возможно, египетским ножом и змеями. Множеством змей: змеелюди, гадюки, летающие змеи. . и русским посохом со змеиной головой. Как все это может быть связано?

Мы уставились друг на друга.

— Понятия не имею, — сказала Кейт. — Но звучит нехорошо.

Принесли наши гирос. Кейт подтолкнула тарелку ко мне.

— Тебе надо поесть.

— А что?

— С тех пор, как я видела тебя в последний раз, ты похудела как минимум на десять фунтов.

— Я становлюсь по-модному стройной и без всяких упражнений, — сказала я ей.

— «Последний раз» — это три дня назад. Ты не постройнела, а истощала. Ешь эту чертову еду.

В течение десяти минут мы не говорили ни о чем, только ели.

— Как все прошло с тетушкой Би? — спросила Кейт.

— Я прогнулась, — ответила я. — Я пошла к ней, спокойненько села у ее ног и позволила нацепить на себя ошейник. Она была на удивление любезна. — Мой напиток закончился. Я подняла свой бокал. Появился официант и наполнил его. — Спасибо. — Я снова посмотрела на Кейт. — На самом деле, я не так уж и переживаю из-за всего этого. Мне стоило это весомой доли гордости, но я не переживаю. Теперь я бета гиен.

— Поздравляю.

Мы чокнулись стаканами.